Книга Холодные тени, страница 116 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Надо же было так некстати проснуться!

Зрачки адаптировались к новым условиям, и Вероника остановилась у стола. На нем лежал листок бумаги с аккуратно выведенными почерком Тимофея словами:

«Не выходи из комнаты. Не впускай никого.

Т.».

— Твою мать! — прошипела Вероника.

Ну конечно же! Как-то слишком легко Тиша в этот раз расписался в своей беспомощности. Работу он напишет по криминальному мышлению, как же!

Есть только одна причина, которая могла заставить его выйти к людям одного, запретив Веронике покидать комнату: опасность.

Вот почему так билось сердце — оно догадывалось! Ну или, если выражаться более скучным языком, — подсознание знает все.

Вероника оглядела комнату в поисках оружия. Разумеется, не нашла ничего подходящего. Тогда она просто отперла замок, открыла дверь и вышла в освещенный тусклым голубым светом коридор.

Тимофей стоял в медпункте спиной к стене, когда свет погас. Монитор, освещающий лицо лежащего на кушетке человека, умер.

Этого в планах не было. Тимофей нахмурился.

Он оставил Веронике записку, но если не будет света — вряд ли она ее прочитает. Надежда оставалась лишь на то, что Вероника даже не проснется. А Тимофей ненавидел полагаться на одну лишь надежду.

Факты. Уверенность. Вот чего ему недоставало.

Тимофей достал из кармана телефон, переведенный в беззвучный режим. Теперь, когда буря закончилась, соединение с интернетом происходило чуть быстрее. Отправить сообщение?..

Палец Тимофея замер над контактом с именем «Вероника».

Если она спит сейчас, то проснется от сигнала. Как она поступит, прочитав сообщение, — загадка. Одна лишь надежда: проснувшись, Вероника додумается написать ему.

Опять надежда… И та — неосновательная. Насколько Тимофей знал, людям не свойственно писать или звонить друг другу, когда они находятся в одном помещении. Они предпочитают искать собеседника. И, скорее всего, Вероника поступит именно так.

Даже несмотря на оставленную записку.

Пока Тимофей размышлял, свет загорелся вновь — тусклое голубое свечение. Несколько секунд спустя к нему присоединился монитор.

Если это была случайная неполадка, которую уже устранили, — значит, этим все и закончится. Значит, он ошибся. Останется дождаться утра и вернуться к себе. Спать, ждать следователей.

Если же нет…

В тишине послышался отчетливый звук — ключ с наружной стороны двери проник в замок. Тимофей затаил дыхание. Телефон беззвучно скользнул в карман.

Началось.

Замок щелкнул. Дверь отворилась без скрипа — здесь люди не терпели даже мелких неполадок, не то место, чтобы относиться к окружающей тебя обстановке спустя рукава.

Закрывать дверь вошедший не стал — планировал сразу же выйти, а вернее — выбежать.

Мимо Тимофея проскользнула тень. Человек в накинутом капюшоне, ступая на цыпочках, подошел прямиком к кушетке. Не было даже секунды колебания: рука, сжимающая нож, взметнулась и с хрустом опустилась вниз.

— Он мертв, — спокойно сказал Тимофей по-немецки.

Фигура резко развернулась. Лица так и не было видно, зато теперь сделалось ясно, что на убийце обычная толстовка с капюшоном.

— Уже был мертв, когда его привезли сюда, — уточнил Тимофей. — Я попросил Конрада солгать, потому что был уверен: ты придешь. Не позволишь Оскару забрать твои лавры. Так же, как не позволила это сделать Генриху.