Книга Короли вкуса, страница 97 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Из кофейни она поехала к Тимофею. Он сказал, что, если Леопардиха действительно перезвонит, хочет присутствовать при разговоре. В то, что она перезвонит, Вероника не верила. Но приехала. Квартиру Тимофея она давно считала чем-то вроде офиса — хочешь не хочешь, а на работу ходить обязан.

По приезду Веронике было велено не мешать и ждать звонка от Леопардихи. Но не мешать у нее с самого детства получалось плохо.

— Назначаю свидание, — не отрывая глаз от диалога в соцсети, отозвался Тимофей.

— Оу… — Вероника наклонилась к монитору поближе. Прочитала: — Полли Анна… Господи, двадцать лет! А выглядит на тринадцать. Ты поаккуратнее с такими. Привлекут за педофилию — потом в жизни не отмахаешься.

— Она совершеннолетняя. Я выяснил.

— Оу… — повторила Вероника. — Так у тебя, оказывается, далеко идущие намерения?

Тимофей не ответил. Снова застучал по клавишам.

— А ничего, что мы, это… — Вероника покрутила в воздухе рукой, — ну, как бы, расследуем? Работа, там? Заняты немножко?

Тимофей закончил печатать и поднял на нее недоумевающий взгляд.

— Эта встреча имеет самое прямое отношение к расследованию, — пояснил как нечто само собой разумеющееся. И опять уткнулся в монитор.

— А-а. Ну да. Я могла бы догадаться.

Вероника села рядом с Тимофеем. Поболтала кружкой с остатками холодного чая.

— Слушай, Тиш. Я вот давно хочу спросить.

Это Тимофей никак не прокомментировал. Молча смотрел в монитор. На слова «Polly Anna печатает…»

— А у тебя вообще женщины были?

Вопрос интересовал Веронику давно. Она категорически не могла представить Тимофея в постели с женщиной. Сразу почему-то вспоминался древний анекдот: «О, боже. Опять совершать эти глупые, нелепые телодвижения…»

Тимофей оторвался от монитора. Вопросительно сдвинул брови:

— У меня — женщины? Ты имеешь в виду проживание в одной квартире?

Вероника закатила глаза.

— Блин. Хорошо все-таки, что ты ни с кем, кроме меня и Вована, не общаешься! А то с этим твоим европейским воспитанием точно бы за придурка держали… Нет. Я имею в виду другое.

— Тогда уточни вопрос.

— Я про секс, Тиш, — вздохнула Вероника. — Слыхал о такой штуке? Некоторым нравится.

— Ты имеешь в виду, были ли у меня сексуальные связи? — сообразил Тимофей.

— Да!

— Были. — И снова отвернулся к монитору.

— Офигеть, — пробормотала ему в спину Вероника. — Полжизни отдала бы, чтобы посмотреть!

— Тяга к подглядыванию называется «вуайеризм», — просветил Тимофей. Он набирал сообщение. — Это девиация, но, насколько знаю, не очень серьезная. По-моему, даже отклонением не считается, так что беспокоиться тебе не о чем.

— Господи… Шучу, — простонала Вероника. — Ладно, потом. Так что там с этой твоей Полу-Анной? Кто это вообще?

— Дочь покойной Кругловой. Уборщицы.

— А зачем она тебе?

— Все! Есть. — Тимофей отправил последнее сообщение и вместе с креслом откатился от стола. Теперь он наконец-то смотрел на Веронику. Принялся рассказывать: — Завтра Вован поедет брать у нее интервью. Девушка считает убийцей своей матери Загорцева. Вован попробует убедить ее, что это не так, а заодно привлечет внимание к тому, что, помимо Ильичева, была еще одна жертва. О которой, как водится, никто даже не вспомнил. Других родственников, кроме матери, в Москве у девушки нет. Ей сейчас непросто.