Книга Короли вкуса, страница 96 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Я не мог разговаривать, общался с начальником твоего Саши. Что там у тебя?

Polly Anna.

Полина вглядывалась в свою улыбающуюся аватарку рядом с ником, под которым регистрировалась на всех сайтах. Фотография теперь казалась лживой, да и ник — тоже. Сменить то и другое? Потратить полдня на выбор нового имени, подходящей фотографии… Как будто все это имеет какое-то значение. Просто разум ищет хоть какого-то убежища.

А сколько можно сидеть в убежище, а? Она всю жизнь в нем сидела, за спиной у мамы, в безопасности. Теперь пора выйти наружу и — бороться, несмотря на то, что коленки дрожат и нет даже отдаленного понимания, что делать.

Телефон Софьи с утра был недоступен. На работе, наверное. Она предупреждала, что не всегда может ответить. Да и вообще. Даже если не на работе, а просто не хочет подходить, — разве Софья Полине чем-то обязана? Нет. Помогла, поддержала — и на том спасибо. А теперь надо брать жизнь в свои руки, а не тыкаться в ненасытный экран смартфона, за функционирование которого, к слову сказать, скоро нужно будет чем-то заплатить.

Полина швырнула телефон в угол дивана и, как это часто бывает, как только собралась встать и сделать что-то решительное, телефон пиликнул, уведомляя о сообщении. Там ведь может быть что-то важное!

Выругавшись сквозь зубы, Полина схватила телефон и прочитала уведомление.

«Здравствуй. Соболезную твоей утрате. Нам нужно поговорить. Напиши в ответ любое слово, если ты открыта для диалога».

Из ряда вон странное сообщение, к тому же отправлено от человека с ником Nеон. А эмблема на аватарке была та самая, знакомая по каналу видеохостинга…

Кровь прилила к лицу, сердце забилось чаще. Полина стиснула зубы и забарабанила большими пальцами по виртуальной клавиатуре:

«Как ты смеешь мне писать?! Этот человек убил мою маму, а ты его защищаешь! Я ненавижу тебя, мразь!!!»

Отправить. Ждать, затаив дыхание. Сообщение сразу же отметилось как прочитанное — значит, он не переключался на другие вкладки, сидел и ждал, пока она ответит. Секунда, две, три… И — «Nеон печатает…»

«Иными словами, ты открыта для диалога. Загорцев не убивал твою маму».

Вот подонок! Полина задохнулась от возмущения и настучала ответ:

«Откуда ты знаешь? Возомнил себя сыщиком? Играешь в детские игры, а полиция выполняет свою работу! А что ты скажешь, когда он опять кого-нибудь убьет?»

Снова три секунды промедления. По этому Неону можно сверять секундную стрелку часов.

«Загорцев никого не убьет. Загорцев сам убит».

Полина выронила телефон.

А когда подняла, на экране уже было новое сообщение:

«Я бы хотел принести весомые извинения за видеоролик, который тебя расстроил».

«Пошел ты!» — напечатала Полина.

Ровно три секунды. Как будто он просто вежливо ждет, не начнет ли Полина печатать снова. Настоящий робот!

«Я не умею уговаривать. С тобой и твоими чувствами обошлись ужасно, и в этом — часть моей вины. Я бы хотел возместить тебе свою часть, потому что никто другой этого сделать не может. У тебя будет время встретиться завтра?»

«Пошел к черту», — напечатала Полина.

Удалить переписку. Занести контакт в черный список…

Но она просто сидела и смотрела на экран, где спустя три секунды появилось:

«Nеон печатает…»

•••

— А что ты вообще делаешь? — заинтересовалась Вероника.