Книга Короли вкуса, страница 89 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Тиша, отпусти меня домой, — в конце концов взмолилась Вероника. — Я вчера целый день проторчала в Зеленограде, вскочила в безумную рань, наблюдала полет Загорцева, общалась с трупом и рисковала жизнью, стоя на подоконнике восьмого этажа. Я, в конце концов, в одной и той же майке хожу уже два дня!

— Ты можешь взять мою майку, — предложил Тимофей. — Выбирай любую.

— Нет уж, — отрезала Вероника. — Я домой. У тебя кровать неудобная и ванная жуткая. И вообще, ты скоро в полицию уедешь. На сколько тебе там назначили?

— На пятнадцать тридцать.

— Во-от. Между прочим, черт их знает, зачем они тебя зовут. Вдруг контакты Леопардихи принесут на блюдечке с голубой каемочкой? Или тебя, пока там общаться будешь, как принакроет! Как засияет свет в конце тоннеля! В два счета Леопардиху отыщешь. А я пока посплю. А?

— Ну ладно, — поколебавшись, кивнул Тимофей. — Езжай домой. Но будь на связи!

Можно подумать, когда-то не была… Впрочем, вслух Вероника этого не сказала. Счастливая, выпорхнула из Тишиной квартиры.

Через полчаса уже лежала в ванной, наполненной ароматной пеной. Любовалась нежно-голубой плиткой с изображениями ракушек и морских коньков.

Господи, какое же счастье! Особенно по сравнению с кроваво-красной душевой кабиной…

Телефонный звонок раздался, когда Вероника блаженно дремала. Ей даже сниться начало что-то приятное. Никак не связанное со слепящими фасадами гостиниц, размозженными головами и окровавленными трупами…

— Убью, — сквозь сон пообещала телефону Вероника. — И меня оправдают, это точно! Потому что издевательства над людьми запрещены Женевской конвенцией.

Телефон, лежащий на стиральной машине, продолжил звонить. Вероника нащупала вибрирующий аппарат. Промычала:

— Руки-ноги слушают. Имей в виду, голова: мы лежим в ванной и временно нетрудоспособны.

— Чего? — удивился Саша.

— Ой. Это ты… — Вероника потянулась. — Ничего, не обращай внимания.

— Не отвлекаю?

— Еще как отвлекаешь. Задремала в ванной. В надежде хотя бы остаток дня провести по-человечески.

— О…

— Что?

— Да так, — ухмыльнулся он. — Воображение разыгралось.

— Зря, — отбрила Вероника. — Пусть обратно отыгрывается. Тут полная ванна пены и все равно ничего не видно.

— О! Так даже интереснее.

— Слушай. Ты чего звонишь? — Вероника проснулась окончательно. Села. — О воображении рассказать?

— Да нет. — Саша посерьезнел. — Скорее, о твоих фантазиях расспросить.

— Это в каком смысле?

— В том смысле, что перед тем, как пулей вылететь из квартиры Соколовой, ты мне сказала, что Корсаков ни в чем не виноват.

— Э-э… Да? — Вероника мучительно пыталась вспомнить, что она сказала.

— Угу. Я, в отличие от некоторых, на память не жалуюсь. Подробностями поделиться не хочешь?

— А сам Корсаков? — мгновенно перешла в наступление Вероника. — Неужели до сих пор не поделился? Ты ведь их с Агнией еще утром увез.

— Увез, — подтвердил Саша. И контратаковал: — Так почему ты оказалась в квартире подозреваемой?

— А Агния — уже тоже подозреваемая?

— Конечно, я же сказал. В укрывательстве. Корсаков оставил нам для связи свой красноярский адрес. О том, что собирается задержаться в Москве, словом не обмолвился. И к телефону не подходил.

— А как же вы его нашли? — заинтересовалась Вероника.

Рассказанное Сашей все больше напоминало ситуацию, в которой оказались они с Тимофеем, потеряв Леопардиху.