Онлайн книга «Дети Хедина»
|
— Теперь это Отцова забота, – Машка сняла с шеи на глазах раскалявшийся крестик и опустила в центр замка. Сорвала всю горсть маячков с шеи Игоря. Жест. Слово. Символ. Плошка словно взорвалась изнутри, обсыпав их едкой пылью, совершенно не похожей на ту, что бывает, если разбить обычную глиняную посудину. — Свободны! – выкрикнула Маша, поворачиваясь к восьмерке «ангелов». – Все за мной! Все! Девять кошмарных созданий, вынырнувших, казалось, из самой преисподней, взвились в ночное небо. — Прощай! Прощай, Рыжая! – не выдержал Игорь. — Не ерунди, – голос горгульи прозвучал неожиданно нежно. – Я вернусь. Обещаю тебе. Честное пионерское. * * * Военные покинули Карманов через неделю. После краткого боя, прочесав лес и болото и все-таки наткнувшись на мшаника, который едва не заел пару солдатиков. Сашу Швец они так и не нашли. Поезд уходил поздно вечером. Вокзал – старый, желто-лимонный, с белыми колоннами, поддерживавшими треугольный фронтон – тонул в зарослях отцветшего жасмина. Высоко, прямо над белыми буквами «КАРМАНОВЪ» и «ВОКЪЗАЛЪ» за небольшой башенкой замерли черные крылатые тени. Едва поезд тронулся, они одна за другой спланировали на крышу и, вцепившись длинными когтями в край, распластались на ней, сделавшись совершенно невидимыми. Поезд отозвался тоскливым протяжным гудком и начал набирать скорость. * * * Письмо. «Дорогая мамочка, я знаю, ты на меня все еще сердишься. Конечно, я виновата, что сбежала вот так вот, не попрощавшись, а теперь уже сколько времени «и носа на кажу», как бабушка бы сказала. И даже адреса обратного не указываю. Что поделать, такая у меня теперь работа, мотает из края в край нашей Родины. Работа трудная, зато интересная. Помогаю людям – ведь для этого магия и нужна, правильно? – а то сидеть в Карманове, юбку просиживать, никакой пользы не принося, – это не для меня, мамочка. Но ты за меня не волнуйся, я жива и здорова, вот, посылаю тебе карточку. Это мы с подружками – Сима, Оля, Юля, Лена, Поленька, Нелли, еще одна Оля и Нина. Работаем все вместе. Я им помогаю. Они очень пострадали от магии, ты даже не представляешь, как. Но теперь все будет хорошо. Знаешь, мамочка, раньше я много чего боялась. А теперь не боюсь. Вот нисколечки. Как смогу, приеду в гости. Обними сестренок и братика. Деньги вам выслала телеграфом, должны были получить уже. Твоя любящая дочь Мария, станция Тында, Байкало-Амурская магистраль, 23 июня 1953 года». Семь лет спустя Лето 1960 года — Товарищ Матюшин! Игорь Дмитриевич! — Да, Леночка, в чем дело? — Тут к вам на прием… – пролепетала молоденькая секретарша, вчерашняя школьница. Игорь воззрился на девчонку с сожалением. Эх, молодость, молодость… мечтает стать актрисой, поехала в Москву поступать, да не прошла по конкурсу. — На прием? – удивился Игорь. Приемные часы председателя Кармановского горисполкома товарища Матюшина давно истекли, но, помня все хорошее, что оставалось от ушедшего на покой Ивана Степановича Скворцова, махнул девушке: – Зови, коль пришли. Леночка убежала, проворно цокая каблучками. Модница. Красивой жизни хочется, эх, эх, не была ты, милая моя, на фронте, не знаешь, почем фунт лиха… Игорь вздохнул, оглядывая привычный кабинет. После Скворцова он ничего не стал менять, ветеран красной конницы каким-то образом, уже перед самой пенсией, сумел пробить в неведомых высоких сферах его, Игоря, назначение. |