Книга Дети Хедина, страница 52 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

— Не заперло! – взвилась Оля Колобова. – А запер, запер, слышишь, нет?!

— Если Виктор Арнольдович это и сделал, то нас-то зачем сюда отправлял?! – не сдавалась Маша. Игорь вертел головой, стараясь восстановить по обрывкам пропущенный разговор. Как понял, пораженно уставился на Машку.

— Не знаю, – развела руками Серафима, – зачем он вас послал. Может, полагал, что вы нас добьете по-тихому, чтобы все шито-крыто, никто ничего не узнает. А может, ему повод требовался. Чтобы не вы нас, а мы вас бы добили, руки ему развязали.

— Если он такой негодяй, как ты его тут выставляешь, никаких поводов бы и не потребовалось.

— Он трус! Трус! – выкрикнула Колобова. – Всегда начальства боялся, всегда лебезил, всегда угождал! Чужое себе приписывал!

— Мы о таком не слышали. – В голосе Игоря тоже закипал гнев. – Наоборот. Когда Виктора Арнольдовича – для солидности – в соавторы статей звали, он всегда отказывался. Мол, я тут ни сном ни духом, а если какой совет и дал, так это ничего не значит, вы б и сами догадались.

— Дурак, – Колобова надвинулась на Игоря так, что его охватило жаром. – Виктор – он знает, когда надо позу благородную держать, а когда на коленках стоять и лбом об пол колотиться. Невелика доблесть, имя свое со статьи снять, у него их и так сотни небось!

— Хватит, Оля! – поднялась Серафима, решительно положила руку на плечо Колобовой. – Так мы с места не сдвинемся. Виноват Виктор, нет, и вообще какого тут мнения эти двое – не важно. А важно нам с болотины проклятущей выбраться. Слушайте меня, Мария, и ты, Игорь. Мы – седьмая группа. Мы – «черные ангелы». Лучшие, хоть и на год ускоренный выпуск. У вас, друзья мои, только один шанс уйти отсюда – если уберете замки, если снимете барьер. Сама знаешь, девочка, хоть ты и сильная, но у нас восьмерых средний балл по мощности заклятья шестнадцать. А у вас с другом на двоих – не больше тринадцати. Подумайте.

— Угрожаешь? – набычился Игорь, не опуская взгляда. – Знаешь, тут и я скажу – правильно вас с такими-то мыслями тут закрыли. Вы для людей опасны!

— А ты бы что стал делать? – выкрикнула Юля, та самая, назвавшая Игоря «милым». – Сидеть и смерти ждать? С собой покончить? Так мы даже этого не можем! Наши заклятия нам самим повредить не в силах!

— Не угрожаю я, – Серафима отвернулась первой. – Отроду не врала и сейчас не стану. Правду тебе говорю, Игорь. Или мы отсюда все выйдем – или все тут останемся.

— А как мы эти замки-то снимем? – запальчиво начал Игорь. – Небось не бабушкина задвижка на буфете, где конфеты спрятаны!

— Она, – Серафима кивнула на Машу, – постарается. Если кто и сможет, так она. Чую в ней что-то… родное.

Машка молча встала, шагнула к Симе – «Стой! Ты куда?!», вскинулся было Игорь, – положила руку на плечо «ангелу». Враз окутало жаром от измененной магией кожи, руку нестерпимо жгло, но Рыжая, сжав зубы, терпела и удерживала ладонь на плече своей предшественницы.

— Сима… милая… если мы и снимем барьер, что вы станете делать там, за стеной? Мстить Потемкину? Ну хорошо, даже если вы его убьете… или замучаете… что с того? А если он-таки не виноват? Если не мог ничего сделать – и сейчас не может? Война окончена, к прежней жизни возврата уже нет…

— Может, да, а может, и нет, – Юля Рябоконь смотрела твердо и решительно. – Пока мы живы, жива и надежда.