Онлайн книга «Дети Хедина»
|
Один бежит быстрее других, приближается, астматически сипя, хрустя валежником, отмахивая прямо вытянутыми руками. Чем ближе, тем отчетливее видно, что кожа на его щеке свисает клочьями, вместо глаз – выпученные бельма. Остальные выглядят не лучше. Бегут молча, но перепачканные рты их оскалены, с них срываются нитки слюны и темной крови. — Твою мать, – говорит Снег с почти восхищенным выражением. – Гребаный ты ж свет, это же… Сидоров реагирует быстрее. Уперев приклад в плечо, поводит стволом «папаши», прицеливается, бьет одиночным. У ближайшего эсэсовца из головы вылетает темный фонтанчик, его откидывает вниз по склону. Второй, получив пулю в лоб, дернувшись всем телом, рушится следом. Снег вскидывает «ППС», бьет короткой очередью. Фрицы складываются пополам, кубарем летят вниз. Оставшихся это не останавливает. Они целеустремленно бегут вверх по откосу. У ближайшего разворочено брюхо, свисает студенистая мотня. — Про них толковал особистам? – кричит Снег в перерывах между выстрелами. — Да! Не ожидал?! – «ППШ» гулко бьет одиночным. — Гребаные мертвяки! Сидоров, в голову цель, понял? – «ППС» вторит эхом. — Почему в голову?! — Уже видел такое! Прикрой! Снег кидается к рации. Сидоров стреляет очередью. Срезает двоих, они, размахивая скрюченными руками, катятся вниз, погребая под собой третьего. Еще трое настойчиво карабкаются вверх. У одного разодрана голова, лохмотья кожи открывают блеск черепной кости. Тишину нарушает лишь вой ветра в кронах, хруст валежника под множеством ног, сиплый хрип и редкие одиночные выстрелы. — Немезис, я Снег! Ведем бой, как поняли меня, прием? Напялив наушники, он крутит верньер, оглядывается на подступающих мертвяков. Сидоров дает очередь, срезает нескольких, следующей выкашивает оставшихся. Полуминутного затишья как раз хватает, чтобы сменить магазин. — Немезис, я Снег! Ведем бой на объекте! Атакованы мертвяками, прием! — Снег, я Немезис! Не шшш…нял, повтор… — Я Снег, атакованы ходячими мертвяками, как поняли меня, прием? — Что… шшш…ня?! Какими шшш… …твяками? Прием! — Гребаные умертвия! Прием! Меняем позицию! Обеспечьте карантин! Карантин, как поняли?! — Вас …нял, понял! Держи… шшш… Сзади раздается громкий хрип. Снег оборачивается, сбрасывая наушники, хватает автомат, ловит в прицел в бегущего к нему мертвяка в разодранной маскировочной робе. Очередь разносит его голову в клочья. — Сидоров, видишь ход? – Снег указывает на развалины. – Слева, за пулеметным гнездом. Прорываемся к нему! Бегом! Йотунштейн снаружи – нагромождения замшелых камней и обвалившиеся арки, поросшие мохом. Внутри – лабиринт запутанных бетонных ходов, оплетенный толстыми проводами, тускло освещенный электричеством. В глубинах здания заунывно воет сирена. С автоматами наготове Сидоров и Снег бегут вперед. За поворотом коридора впереди слышен слитный грохот сапог: — Пасс ауф! Лос, лос![20] Они ныряют в боковое ответвление коридора. Впереди распахнутая стальная дверь. От нее тянется за угол широкий кровавый след. За углом темно, доносится чавканье и урчание. Снег из-за угла заглядывает в коридор. Чавканье смолкает. Из темноты приближаются хрипы, тяжелое дыхание. Снег выходит из-за стены и бьет одиночными. Во вспышках выстрелов дергается тело в драном черном мундире, с окровавленной оскаленной пастью. |