Книга Дети Хедина, страница 102 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

— Отпустите меня, – прохрипел он, наблюдая головокружительный полет камешков.

— Каталя! Каталя!^[11] – закричали люди, потрясая обнаженным оружием. Засверкали в лунном свете клинки.

— Да не будет крови брата моего на руках моих, – сказала Джуд, и он вскинул голову.

Как раз в тот момент, когда она столкнула его, ударив обеими руками в грудь.

«Не может быть», – подумал он, поняв, что так до конца и не верил в это.

* * *

— Зачем ты спас меня?

Джозеф стоял, опершись о решетчатую металлическую корзину на четырех колесах. Таких было много в другом, одноэтажном здании, дальше по главной улице мертвого города. Ему все еще было трудно стоять. Мышцы спины, напрягаясь, отдавали болью в грудь. Изрезанные руки были перебинтованы.

— Думал сцедить твою кровь и добавлять по капле в эликсир, – буркнул док, кладя в корзину очередную книгу из тех, что занимали практически все подземные ярусы храма. – Поехали.

Джози слабо улыбнулся и, прихрамывая, принялся толкать тележку дальше, вдоль длинных стеллажей, освещенных слабо мерцающими лампами.

— Ты не продал бы и капли моей крови, я прокажен.

— Здесь, – сказал док, делая знак остановиться. – Здесь.

Он потянул за корешок очередной том. Замолчал надолго, листая его. Поставил обратно, с трудом загнав меж свободно вздохнувших книг.

— Ты прокажен здесь. Ступай на север, переплыви Средиземное море. Никто и не слыхивал там о носителях нано.

— Наноносителях, – поправил Джозеф автоматически.

— Один черт, – махнул рукой док. – Я мог бы сделать неплохой бизнес… В первые недели две. – Глубоко вздохнув, он поглядел с укоризной. – Цивилизация многое потеряла вместе с крахом патентной системы.

Джозеф не знал, что это.

— Ты тоже оттуда? – спросил он.

— Будь я местным, разве я стал бы помогать тебе?

— Иншаа-ла, – ответил Джозеф.

— Не понял?

— На все воля Аллаха, – пояснил он, толкнув тележку дальше. – Если я выжил, значит, Ему не угодна моя смерть.

— Джус витае ак несис^[12]. – Хмыкнув, док зашаркал следом.

— Что? – бросил Джозеф через плечо.

— Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку, – загадочно ответил док. Джоз не рискнул расспрашивать дальше, боясь окончательно запутаться. Так было всякий раз. Док как будто говорил на другом языке, и хотя все слова его были понятны, редко когда из них удавалось извлечь смысл.

Они молча шли по узкому, бесконечному коридору, и Джозеф поглядывал уже на ушедшего в себя дока, опасаясь, что тот не читает больше названий на корешках и им придется возвращаться, чтоб отработать стеллаж заново. А у него уже болела спина.

— Приближается время служения в храме, – сказал Джозеф, остановившись.

Док поднял на него бессмысленный взгляд.

— Ритуалы проводятся в городе, прямо в нашем… доме хранителей, в любое время, как только возникнет необходимость. А церемонии – перед приходом Юго-Западного ветра. Он дует пятьдесят дней, неся с собой тучи пыли. Его называют Хамсин.

— Я мог бы сделать такой бизнес, – повторил док печально. – Что ты тут говорил?

— Нам надо уходить отсюда, док. Уходить до того, как ветер принесет песок из пустыни.

— Ты думаешь, я не хочу уехать отсюда? – Док сощурился зло. – Да я все деньги вбухал в эту экспедицию. Думал, поеду на юг, буду торговать себе потихоньку, пока не умру. А эти дикари, прячущие лица под повязками! Они уничтожили мой товар! Разбили все флаконы до последнего и увели верблюдов!