Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 8 – Анна Кривенко

Схожесть со сказочным существом усиливали украшения из яркого бисера на шее и на запястьях рук, а также большое орлиное перо, вплетенное в прядь волос и свободно свисающее с правой стороны лица. Когда он сел и достал свой музыкальный инструмент, его лицо стало задумчивым. Он еще некоторое время смотрел вдаль, а потом приложил диковинную флейту к губам, закрыл глаза и заиграл.

Эта музыка слишком трогала ее сердце. Она вспомнила родителей и маленького брата, и рыдания подступили с новой силой. Она плакала беззвучно, но очень горько. Девушка зажала рот руками, чтобы, не дай Бог, не издать ни единого звука, и слезы стекали ручьями по ее дрожащим пальцам.

На мгновение индеец остановился и опустил голову. Анита немного поморгала, чтобы восстановить затуманенное зрение, и увидела, что он тоже стряхнул слезы со своего красивого и очень печального лица.

Именно этот момент стал поворотным для Аниты в ее борьбе со своим непрощением. Она видела прямо перед собою человека, который скорбел также, как и она. Он был таким же человеком, как и она сама! Значит, он — не животное! Значит, у него тоже есть душа и есть сердце, значит, он тоже тот, кого Бог создал по Своему образу и подобию. Выходит, гибель ее семьи — это просто обычная человеческая жестокость, которая присуща как краснокожим, так и белым, и не все индейцы — злобные кровожадные убийцы, как ей говорили жители ее родного поселка. Везде есть люди и есть нелюди…

Когда индеец заиграл снова, Анита победно улыбнулась. Ее ненависть мгновенно улетучилась, а предубеждение было окончательно сломлено. Аните стало даже легче дышать, потому что бремя обиды и непрощения подобно огромному камню, которое человек вынужден таскать на свой спине, и только сбросив его с себя, можно почувствовать истинную свободу души.

Все последующие два или три часа девушка лежала на земле, не шевелясь. Она парила в небесах вместе с прекрасными мелодичными переливами и все больше принимала личность играющего в свое сердце. Она искренне оценила его красоту и музыкальный талант, она искренне пожелала ему всего хорошего в жизни и добросердечно посочувствовала его печалям. Как будто и не было многолетней ненависти в ее сердце к индейскому народу: настолько великое освобождение души произошло у нее в тот особенный день.

После захода солнца индеец прекратил играть и, ловко вскочив на коня, ускакал прочь, оставив после себя едва различимое облако пыли.

Анита только после этого посмела пошевелиться. Она осторожно поднялась на ноги. Ее платье стало грязным от лежания на земле, а все конечности затекли. Но она была очень счастлива и исполнена прекрасных впечатлений. Она поспешила домой, чувствуя, что жизнь заиграла новыми красками. И даже отвратительный Ральф с его террором казался ей не таким уж ужасным, потому что в ее жизни теперь было что-то прекрасное и особенное, а самое главное — она была свободна от груза ненависти, которую носила в своем сердце более двух лет.

Через пару недель тетя Джейн отправила Аниту за покупками в соседний городок. Это было не впервые, но девушка немного тяготилась подобными поручениями, потому что была очень стеснительной и замкнутой по натуре: давали о себе знать внутренние проблемы, такие, как патологический страх перед мужчинами и вообще боязнь внимания к своей персоне.