Онлайн книга «Когда поёт Флейта Любви»
|
Музыка вдруг изменилась и наполнилось тоской, заиграла сильной болью и печалью, да так, что у Аниты перехватило дыхание. Она снова выглянула из укрытия и замерла. Индеец на мгновение перестал играть и легкими резкими движениями вытер свое лицо. Девушка ошарашенно поняла, что он… скорбит! Весь ее мир перевернулся. Она почувствовала, что земля уходит из-под ног, потому что поняла: ее семью все-таки убили не звери, а люди. Ей стало невыносимо больно и тоскливо. Пока она считала индейцев животными, ей не было настолько больно, ведь никому не придет в голову обижаться на медведя, если на его пути попадется незадачливый охотник. Но если зверства творят люди, то это почти невозможно ни понять, ни простить. Индеец, справившись с минутной слабостью, опять заиграл на флейте, и музыка снова запела о боли. Анита тихо плакала, опустившись под укрытие холма. Она больше не могла смотреть на апача: один его вид причинял ей сильную боль. Его народ разрушил ее жизнь, и она не находила в себе силы простить их злодеяние. Но его музыка была такой родной и такой любимой, что Анита уже не представляла своей жизни без нее. Как можно любить творение и ненавидеть его создателя? Как можно одновременно обожать эту музыку и ненавидеть сердце, которое эту музыку создает? Так прошел оставшийся час до момента, пока последние лучи солнца не скрылись за горизонтом. Руки девушки дрожали, когда она снова приподнялась и выглянула из своего укрытия. Ей почему-то хотелось проводить взглядом этого странного человека-зверя, который так сильно ее озадачил. Индеец осторожно одевал куртку, и ему было очевидно больно делать резкие движения. Анита вдруг почувствовала, что в ее душе, независимо от ее воли, промелькнуло сострадание к нему, и это ее поразило. Разум взбунтовался. Ей не хотелось проникаться симпатией к дикарю. Именно так обычно поступает обиженное сердце, противясь голосу доброты и совести. Он — индеец! А индейцы — ее враги! Но… если в его музыке отражено его сердце, значит, это сердце должно быть добрым и чистым… Нет! Это невозможно! Он — чудовище!!! Девушка совсем запуталась. Она проводила взглядом апача, который вскоре исчез в полумраке надвигающейся ночи, и сама бесстрашно отправилась домой, погруженная в глубокие раздумья. Весь следующий месяц Анита не находила себе покоя. Она продолжала усердно работать дома и убегать по вечерам в поле. И даже когда Ральф не пил, она все равно уходила из дома, потому что она должна была петь. Она отправлялась на далекое расстояние от поселка и начинала петь мелодии индейских равнин. Все эти недели она постоянно думала об индейце и никак не могла решиться признать в нем нормального человека. Наверное, поэтому на сей раз она ждала полнолуния с еще большим нетерпением. В день перед полнолунием она была очень нервной, нетерпеливо ожидая вечернего часа. Даже безучастная ко всему тетя Джейн обратила внимание, что Анита не похожа на себя. Но девушка не могла ни о чем думать, кроме как о скорейшей встрече с музыкой и с… индейцем! Подумать только: она ждала, когда же поскорее увидит своего заклятого врага! Это не вмещалось в голове… Однако это был неоспоримый факт: она летела к месту встречи, как на крыльях, и теперь не только ради музыки. Но разум отказывался признавать, что она хочет увидеть апача не меньше, чем услышать его потрясающую игру. |