Книга Истина, страница 410 – Ана Эм

— Что? – слышу голос Калеба.

Эдриан прижимает меня к себе, удерживая на плаву. Не могу дышать. Не могу…

— Эвива мертва. – произносит моя пара тихим голосом, и я наконец-то делаю вдох. Затем еще один. И еще.

— Что мы делаем? – спрашивает Калеб, и я чувствую, как все подходят к нам в ожидании приказа.

Я отстраняюсь от Эдриана и заглядываю ему в глаза. Между нами проносится понимание, молчаливое обещание.

— Мы отправляемся в Эларис. – произносит он. – Если они убили ее, это объявление войны.

Я смахиваю слезы дрожащими пальцами и поднимаюсь на ноги, хватаясь за одну единственную мысль. Валери. Мне нужно к ней. Сейчас же.

Ни сказав ни слова, я разворачиваюсь на месте и направляюсь к выходу, зная, что Эдриан последует за мной. В прочем, как и все остальные.

Только достигаю ступенек, ведущих во двор, как тут же прыгаю вперед и налету обращаюсь, попутно разрывая на себе одежду. Четыре лапы касаются земли, и из груди наружу рвется неистовый вой. Боль, что горит в моем сердце, выплескивается наружу, и я запрокидываю голову к небу, призывая всех женщин, в ком течет волчья кровь.

Эдриан за доли мгновения оказывается рядом в облике волка и делает то же самое, взывая ко всей стае разом.

Следом воздух разрывает ни один, ни два, а целая сотня голосов. Вся деревня издает этот животный, разрывающий душу вой, что бывает только в моменты скорби.

— Камилла! – слышу свое имя и поворачиваю голову в сторону сада, откуда выбегает Ева на пару с Алексом. – Подожди.

Она едва дышит, когда приближается ко мне. Приняв человеческий облик, я тут же спрашиваю:

— В чем дело?

Она явно что-то увидела. Что-то помимо…мои кулаки сжимаются. Если Ева увидела смерть Эвивы и намеренно не сказала, я…

Эдриан подходит ко мне, и его светлый мех касается моей обнаженной кожи, успокаивая.

Ева делает глубокий вдох:

— Дождитесь рассвета. – наконец говорит она. – Дело в Валери.

Что?

Зейд

Я не сразу понимаю, что происходит.

Вот она стоит посреди зала, истекая кровью, и уже в следующее мгновение ее колени подгибаются, а глаза закатываются.

— Нет! – кричит Нолан, устремляясь к ней.

Это первый и единственный раз, когда я действительно жалею о том, что не могу говорить, жалею, что не могу кричать по-настоящему.

— Остановите его. – раздается приказ Америды, и все мое тело бросается вперед, двигаясь на уровне рефлексов.

Я закрываю собой Нолана, склонившегося над моей девочкой, над моей парой, над моим всем.

«Назад» – мой голос звучит сразу в нескольких сознаниях разом, и они повторяют мои слова вслух. Все. Некоторые слуги. Стражницы. Знать. Все, кого я хотя бы раз коснулся за всю свою жизнь во дворце.

— Испытание еще не закончено. – звучит целый гул голосов, эхо настолько громкое, что Америда вздрагивает, уставившись на своих подданных ошарашенным взглядом.

Ей хватает лишь мгновения, чтобы сообразить, что это я. Признаюсь честно, выражение ее лица стоит того, чтобы прятаться целых двадцать пять лет.

Кивком головы указываю на часы под потолком. Они все еще отчитывают время, которое нещадным образом ускользает.

— Ты заключила договор с ней. – продолжаю говорить, используя голоса всех вокруг. – До конца соревнований ты не можешь причинить ей вреда.

— Она убила себя. – возражает Америда, подавшись вперед на своем ублюдском троне.