Книга Антисваха против василиска, страница 228 – Валентина Елисеева

Кадры виденного во снах вспыхивали в памяти неоновыми маячками и находили отражение в реальности: вот такой же куст с идеально овальной формой кроны; россыпь белых ромашек между трёх валунов; молодая сосенка, скособочившаяся на низком холмике. За сосенкой — вход в расщелину, замаскированный еловым валежником.

Аня замерла перед входом, издав тихое шипение и нервно забив крыльями. Да, во снах она ползла по той пещере, что виднелась за иглами еловых лап. Глубоко вдохнув, она прошуршала по веткам, сложила крылья и нырнула в полумрак пещеры.

Влажные камни и застоявшийся воздух встретили её запахом сырости, плесени и мха, но дующий в морду сквознячок сообщал, что впереди должно быть открытое пространство. Аня ползла вперёд, будто погружаясь в давнее сновидение. Впереди по мере приближения ширилось и ширилось пятно света. Вскоре стало ясно, что дальше пещера расширяется и освещается солнцем через небольшое отверстие в потолке. Светлое пятно стало ярче и ей показалось, что сейчас она проснётся, как это всегда бывало раньше.

Она не проснулась, а выползла на плоскую подземную площадку с песчаным полом.

Площадку, уставленную каменными скульптурами в запылившихся одеждах.

Первыми шли фигуры в чёрных балахонах. Некоторые фигуры стояли на коленях, некоторые замерли в момент бега, кто-то простирал руки к небу — Аня помнила из давнего сна, как именно образовались эти «статуи». За ними величаво возвышался волк — живое существо, обращённое в камень лично ею. По хребту Ани прошла дрожь, а в горле заклокотали рыдания, когда следующей композицией стал алтарь с распростёртой на нём окаменевшей жертвой. Эту девушку убил большой василиск, но осознание, что она сама способна на такое же случайное убийство человека, заставляло трястись от ужаса перед собственной сущностью. В Эзмере толковали, что окаменевших людей и волка забрали стражники, но Аня сомневалась, что это люди Ригорина организовали этот схрон…

Обогнув по кругу все статуи, Аня заметила узкий проход дальше в глубину пещеры. Там царила кромешная мгла, но глаза василиска хорошо видели и в темноте, а интуиция завопила, что как раз там спрятано что-то ещё. Нечто важное, ведь широкий свежий след чужого змеиного хвоста вёл по песку как раз в том направлении.

Плотно прижав к спине крылья, чтобы не зацепить ими о шершавые стены лаза, Аня двинулась исследовать последнее ответвление пещеры. Её путь не продлился долго: лаз заканчивался глухой скалой, а в самом конце тупика стояла ещё одна статуя.

Статуя Имрана Дайма.

Лицо мужа было искажено гримасой смертельного ужаса, в глазах навеки застыли ошеломление и безнадёжность. Вскинутые в защитном жесте руки говорили, что он пробовал обороняться магией, но она не помогла против мифического змея. Змея, неуязвимого к действию магических заклятий и при этом самому владеющему магией.

Вторая жизнь Ани в точности повторила сюжет первой.

Сердце в груди распалось обжигающими осколками, горе затопило приливной волной. Её магистр — такой нежный, весело-ироничный, всё замечающий, отважный магистр — ушёл за грань невозврата. Она никогда впредь не услышит его смех, не увидит его улыбку и насмешливый блеск зелёных глаз, выдающий его под любой личиной!

— Ты обещал, что позовёшь, что я не пропущу финальную битву! — глухо зароптала Аня и разрыдалась у ног мужа.