Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 93 – Анна Кривенко

— Ешьте, не стесняйтесь. После пережитого вам нужно набираться сил.

Я смотрела на него с удивлением. Он был так любезен сейчас — просто на себя не похож. Неужели даже я удостоилась его улыбки? Свою первую улыбку он почему-то подарил мне именно сегодня, когда застал с книгой.

Сперва я решила, что он будет сердиться и устроит мне очередную головомойку. Но Роман Михайлович неожиданно повёл себя дружелюбно, даже где-то смущённо. Это позабавило меня и привело к тому, что и я рядом с ним неожиданно расслабилась.

Странно так бывает: собачишься, собачишься с человеком, а потом — раз, и вы уже почти друзья. Нет, конечно, до друзей нам как до луны, но, похоже, он действительно немножечко ко мне расположился. И это радовало. Конфликтовать с человеком, от которого ты полностью зависишь, — дело неблагодарное.

Ели мы молча, но атмосфера была лёгкой, почти непринуждённой.

Когда я наелась до отвала (а привычка наедаться у меня, к сожалению, выработалась из-за полуголодного существования), то откинулась на спинку кресла, вытерла руки вышитой салфеткой и кротко поблагодарила за еду.

Роман Михайлович тоже отставил свою тарелку, расслабился и заговорил.

Он сказал, что записался к князю на аудиенцию и что мне придётся ещё минимум два дня посидеть взаперти. Если князь одобрит его проект (о котором он ничего конкретного не рассказал), я смогу выйти на работу в его отделении — и это будет безопаснее.

— А где я буду жить? — уточнила я.

Роман Михайлович отчего-то вздрогнул, опустил глаза, задумался и сказал:

— Дом или квартиру для вас я пока не нашёл. Те предложения, что есть, не кажутся мне подходящими. Да и добираться далеко… Может быть, ещё неделю или даже две поживёте у меня. Единственное условие — нужно будет выходить очень рано, чтобы вас никто здесь не застал.

— А как же служанка, которая приносит еду?

— О ней можете не беспокоиться, — отмахнулся Роман Михайлович. — Она верна мне, ничего никому не скажет. Нужно максимально постараться избежать слухов.

Я поняла и поспешно кивнула.

— Спасибо. Спасибо за всё. Надеюсь, вы сможете разобраться с теми преступлениями, что происходят в отделении отверженных.

— Я тоже на это надеюсь, — устало выдохнул Роман Михайлович. — Но это будет непросто.

— Я помогу, чем смогу. Обещаю.

Он посмотрел мне в глаза и слегка улыбнулся.

— На сей раз от вашей помощи не откажусь.

И было между нами что-то тёплое, по-настоящему дружеское — то, чего раньше совершенно не наблюдалось. И сердце моё предательски заколотилось в груди, будто всё это имело для меня куда большее значение, чем я хотела признать…

Совет докторов собирался нечасто — только по самым важным или спорным вопросам. Даже организационные дела обычно решались в узком кругу. Но сегодня зал был полон.

Роман Михайлович настоял на присутствии абсолютно всех докторов и их помощников. Он обвёл взглядом сидящих, отмечая каждое лицо, и заметил среди присутствующих Сергея Анатольевича.

Атмосфера в зале была на первый взгляд непринуждённой — звучали вполголоса разговоры, кто-то тихо посмеивался, врачи обменивались репликами и лениво потягивали кофе из фарфоровых чашек. Но за этой беспечностью чувствовалось острое напряжение — каждый понимал, что сегодня будет сказано что-то важное.