Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 18 – Анна Кривенко

Глаза плешивого кузена княгини лихорадочно забегали, и он предусмотрительно отступил назад (что было необычно, учитывая его так называемый статус. Неужели Роман Михайлович пользуется настолько серьезным авторитетом?).

Молодой доктор одарил меня хмурым взглядом. Увидев, что я полулежу на полу, держась за щёку, он до хруста сцепил зубы.

— Анна, вставайте, — бросил властно. — Идите пока к себе. А вы, — он повернулся к Степану Павловичу, — потрудитесь-ка объяснить, по какому праву ударили санитарку?

На лице мужчины появился испуг, который, однако, быстро исчез под натиском «праведного» возмущения.

— Она… она не только отвратительно работает и плохо вымыла пол, отчего я едва не покалечился, так ещё и… я заявляю, она предлагала мне интимные услуги за определённую плату! Требую уволить эту девицу немедленно!

Я замерла, вытаращившись на клеветника ошеломлённым взглядом.

Боже, да за что мне это на мою голову?!

Роман Михайлович вздрогнул как от удара. И в этот момент я поняла, что опять влипла в историю. Репутация у Ани была не очень, и Роману Михайловичу первому было известно, чем она злоупотребляла. По крайней мере, с ним.

— Это неправда, — твёрдо произнесла я. — Я ни в чём не виновна. Этот человек лжет!

— Что?! — взвился плешивый. — Ты еще смеешь выкручиваться???

Медсёстры, стоявшие позади мужчины, начали поддакивать:

— Да, мы всё слышали! Мы сами слышали, как она себя предлагала!

Я взглянула на них мрачно. Расфуфыренные красотки явно следовали за этим коротконогим типом как его личная свита. Я сжала челюсти. Неужели всё-таки несправедливость совершится? Неужели Роман Михайлович поверит этой клевете? Ведь свидетелей — лжесвидетелей — так много…

— Простите… — послышался позади робкий голос.

Все обернулись и уставились на ту самую медсестру, которая недавно рыдала у груди Романа Михайловича. Она смотрела на окружающих испуганно, но, встретившись взглядом с молодым человеком, резко выпрямилась.

— Пожалуйста, простите Аню. Она… она сегодня спасла всех нас. Это она бросила ведро с водой под ноги преступникам и таким образом остановила их. Думаю, даже если она в чём-то и виновна — то заслуживает любого прощения!

Я изумилась, глядя на эту девицу. Неужели в этом гадюшнике нашлось хоть одно благодарное сердце?

Роман Михайлович посмотрел на меня с удивлением, но стали в его взгляде меньше не стало.

— Значит, расходимся, — бросил он жёстко. — Анна, немедленно идите к себе. Я вас вызову. А с вами, Степан Павлович, у нас будет отдельный разговор.

Я развернулась и ушла, позвякивая ведром в руке.

Что ж, с каждым днём всё «лучше и лучше» — в кавычках. Кажется, дрянная репутация Ани будет ещё долго портить мне жизнь.

Блин, а ведь обидно же!

Роман Михайлович вызвал меня к себе довольно скоро — уже через час.

Я постучала в дверь его кабинета и молча вошла, сцепив руки в замок перед собой. Замерла в смиренной позе, сохранив далеко не смиренное выражение лица. Всем своим видом я показывала, что собираюсь отстоять свою правоту и не буду принимать никаких голословных обвинений.

Роман Михайлович сидел, развалившись в кресле, и холодно рассматривал меня из-под ресниц. Тяжело выдохнув, как будто я стала тяжелейшим бременем в его жизни, произнёс:

— Анна, вы постоянно влипаете в ситуации. Как вам это удаётся?