Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 150 – Анна Кривенко

Всё внутри меня опустилось.

— Он пошёл на верхний, правда?.. — прошептала едва слышно.

Подняла глаза и увидела, что дым, валивший с верхнего этажа, был самым чёрным, самым густым и самым смертельно опасным.

— Господи… — прошептала с отчаянием. — Только сохрани его… умоляю! Прошу тебя, верни мне его живым.

…Наконец вынесли последнего, пятого больного. И занимался этим Михаил. Романа Михайловича не было.

Боже, где он?..

Я бросилась к другу, смотря на него глазами, полными слёз.

— Ты не встречал его? Он не появлялся?

Михаил пожал плечами.

— Извини, но нет. Кажется, он услышал крики с верхнего этажа и побежал туда.

— Я должна ему помочь!

Попыталась рвануть следом, но Михаил схватил меня за талию и резко оттянул.

— Прекрати, Аня! — прошипел мне на ухо. — Немедленно! Ты будешь только мешать. Роман Михайлович сильный. Возможно, он выберется!

— Скорее! Пошлите туда кого-нибудь! Пусть спасут его! — закричала я во всё горло.

И несколько санитаров действительно бросились внутрь, чтобы помочь.

Но в этот момент раздался оглушительный треск, и крыша, объятая пламенем, провалилась вовнутрь.

Я, глядя на это всё, почувствовала, что буквально "отъезжаю" в обморок — от ужаса, от осознания того, что, возможно, потеряла Романа Михайловича навсегда.

И действительно отъехала. Мрак накрыл с головой, иллюзорный покой затопил сознание…

* * *

Когда же очнулась, то вспомнила всё в первое же мгновение — и попыталась резко присесть. Голова закружилась, затошнило, но я уже оглядывалась вокруг, пытаясь понять, что происходит.

Вместо горящего здания вокруг была комната.

Я соскочила с лекарской кушетки, поспешно обулась и рванула прочь, едва не падая от слабости. В коридорах было полно народу. На меня никто не обращал внимания.

Я схватила первую попавшуюся медсестру и прокричала ей в лицо:

— Роман Михайлович Гаврилов! Помощник главврача! Он жив? Где он? Скажите!

Но она отрицательно мотнула головой — ничего не знает.

Я схватила другую. Потом ещё одну. И так — человек пять, пока наконец не увидела кого-то из лекарей.

Ах да… это же тот самый противный со всех сторон родственник княгини — Степан Павлович собственной персоной. Бледный, взъерошенный — он раздавал жёсткие указания окружающим.

Я подбежала к нему и даже в какой-то степени грубо потребовала:

— Скажите, где Роман Михайлович? Что с ним? Расскажите мне! Я должна знать!

Он воззрился на меня, как на букашку, посмевшую укусить его за нос. Уже собирался дать отпор, но, кажется, что-то вспомнил. Наверное, тот факт, что я считаюсь невестой младшего княжича.

Он подавил гнев и недовольно проговорил:

— Он в реанимации. Идите в ожоговое отделение и не мешайте работать!

Отвернулся, продолжая командовать медсёстрами.

А я поняла: жив. Слава Богу, жив!!!

Правда, от волнения едва не отъехала снова, но прислонилась к стене, пытаясь утихомирить бешено колотящееся сердце.

Однако реанимация — это очень, очень плохо…

Реанимация занимала треть этажа, и туда абы кого не впускали. Более того, на входе стояли охранники в форме княжеской охраны. Я сразу поняла, что это из-за Романа Михайловича. Боже, неужели опасаются какого-то нападения или возможных провокаций?

Меня, естественно, не пропустили — мол, кроме сотрудников терапевтического и ожогового отделений никому вход запрещён.