Книга Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!, страница 63 – Анна Кривенко

Валентин пожал плечами и отвернулся, направившись к шкафу за чистой одеждой.

— Потолковал с твоим мужем… немного. О тебе, о детях, которых он выставил на мороз.

Я была в шоке.

— Что?! — выпалила я. — Вот так просто поехал и поговорил?!

Что-то это не укладывается в голове. Как мог тот самый жестокий придурок, который отказался от детей, выросших на его глазах, согласиться говорить с каким-то бродягой, живущим в заброшенном поместье?

Валентин надел рубашку и снова посмотрел мне в глаза. Он выглядел расслабленным, но взгляд цепко пригвождал меня к полу.

— Он отдал мне твой паспорт и документы, доказывающие, что ты владелица половины этого поместья и прилегающих к нему земель.

Он достал из кармана брюк конверт и протянул мне.

— Бери и владей, Настя. Теперь никто и никогда не сможет изгнать тебя отсюда… Даже если захочет.

Я смотрела на Валентина потрясённо.

— Но… как? Как тебе это удалось? Ты не дрался с ним? Он не натравил на тебя каких-нибудь своих телохранителей?

Валентин усмехнулся, хотя это вышло как-то горько.

— Нет, у него не хватило духу поднять на меня руку. Потому что в прошлом… он был моим самым близким другом.

Я замерла.

— Чего?!

Но он только усмехнулся — сухо, без радости. В его глазах плескалась странная смесь усталости и чего-то… ещё.

— Ты всё правильно услышала, — ответил он, не спеша застёгивая пуговицы. — Мы с твоим мужем были друзьями. Близкими. Долгие годы. А потом наши пути так сказать… разошлись. По некоторым причинам. Мне, конечно, странно об этом говорить, потому что ты прекрасно об этом знаешь, но… с учетом потери памяти я сообщаю это вновь…

Я не могла прийти в себя.

— Ты… серьёзно?

— А похоже, что я шучу?..

Огромная гостиная, давно забывшая о тепле семейных ужинов, сегодня выглядела совсем иначе. Ульяна постаралась: перед ужином она тщательно вымыла окна, а длинный дубовый стол накрыла белоснежной скатертью, найденной в чулане. Свет свечей отражался на её поверхности, создавая уютную атмосферу.

Мы сидели за этим столом вшестером. Дети расселись рядком. Наташа сияла так, будто никакой трагедии в её жизни и не было. Детская память, к счастью, коротка…

На ужин у нас была каша с подливой из курицы. Эту курицу Валентин привёз с собой, сказав, что купил в одной из деревень. На десерт — коржики с вареньем, которые я сама испекла. Они получились удивительно вкусными, и я невольно гордилась собой.

Я наблюдала за тем, как ест Валентин. Медленно, степенно, грациозно… Каждое движение было выверенным, словно он не просто ел, а соблюдал какую-то важную церемонию. Наверняка обучался местному этикету. Я даже почувствовала себя неуклюжей рядом с ним.

Алёша тоже ел непринуждённо и красиво. Олечка же периодически роняла еду из тарелки, а Наташа щедро зачерпывала ложкой кашу и ела в своё удовольствие. Я даже ей немного позавидовала.

Ульяну позвали сесть с нами, но она чувствовала себя явно не в своей тарелке. Почти не притронулась к еде, время от времени бросая взгляды то на меня, то на Валентина. Я видела, как она смущается, и поняла, что перестала на неё гневаться.

Возможно, она действительно не лукавила и отправилась сюда шпионить не по своей воле. Да и работала она усердно, всегда бралась за любое дело без лишних слов. Как ни крути, но мне хотя бы было с кем оставить детей, когда я отлучалась в город.