Книга Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!, страница 62 – Анна Кривенко

Я не выдержала. Закутавшись в пальто, которое он мне подарил, вышла на крыльцо, а потом и вовсе вынырнула за ворота, вглядываясь в заснеженную даль. Было холодно, снежинки болезненно били по щекам. А я вглядывалась в горизонт, ощущая… отчаяние? Страх?

Я боялась за Валентина.

Да, признаю. Мне было страшно, что он не вернётся. И не только потому, что мы в какой-то степени зависели от его помощи. А ещё и потому, что… он стал мне небезразличен. Этот крепкий, длинноволосый и бородатый мужчина с пронзительными глазами умудрился задеть струны моей души.

Теперь мне хочется видеть его каждый день — так спокойнее. Теперь мне нужно видеть его улыбку, чтобы тоже улыбнуться в ответ. Теперь я понимаю Ульяну, которая начала пускать на него слюни в первый же день. Я ведь не железная. В моей груди бьётся живое сердце, которое… так и не познало настоящей любви. Вряд ли и познает, конечно. Я в неё не верю. Но с Валентином было как-то… надёжно. А это самое важное качество у любого мужчины…

Я снова посмотрела в сторону горизонта, но его там не было. В груди сжалось.

«Всё будет хорошо, — сказала я себе. — Он взрослый мальчик, сам разберётся». Но мне отчаянно не хватало его присутствия. И от этой мысли стало не по себе.

Я развернулась и поспешно ушла в дом.

* * *

Прошло ещё два дня. Валентина всё не было. Я почти не спала, продолжала глушить тревогу вязанием и домашними делами. Даже Ульяна заметила, что я стала нервной, но, к счастью, держала язык за зубами.

А потом…

Ранним утром, когда я ещё не проснулась толком, с улицы раздался топот копыт. Я метнулась к окну и отдёрнула штору.

Валентин.

Судорожно выдохнула. На нём была та же одежда, только более измятая, а взгляд тяжёлый, сосредоточенный. Он спешился, хлопнул коня по шее и направился к дому.

Я не думала.

Просто выскочила из спальни и побежала вниз. Где-то на лестнице поняла, что не знаю, какими словами его встречать. Но это было неважно.

Я выбежала на крыльцо.

А он в этот момент поднял голову. Наши взгляды встретились.

Злилась ли я на него? Волновалась? Или просто… просто скучала?

Но, увидев меня, он вдруг усмехнулся.

— Ну что, Настя, — хрипло сказал он. — Соскучилась?

А я почувствовала пробежавшую по телу дрожь.

Соскучилась.

Но не признаюсь в этом никогда…

* * *

Валентин вошёл на свою половину поместья и пошёл умываться, но я не отставала. Он косился на меня с усмешкой, но останавливаться не собирался.

Начал при мне раздеваться, бросая одежду на диван, оголился до пояса (эта сцена скоро намертво отпечатается в моем мозгу, в который раз ее «смотрю»), затем взял кувшин с холодной водой и умылся, разбрызгивая капли по полу. Вытерся полотенцем и, наконец, повернулся ко мне.

— Ну и? — спросил он насмешливо, но я недовольно поджала губы.

— Где ты был? Почему так долго?

Валентин хмыкнул.

— А мы уже женаты?

И отвернулся, пока я пыталась захлебнуться возмущением.

— В смысле?! — наконец выдохнула я. — Причём здесь это?! Ты просто резко уехал после нашего… разговора, ничего не объяснив! Что я могла думать? К тому же тут Наташа, и я…

— Я был в твоём поместье, — перебил он меня уже без улыбки. В его чертах мелькнуло что-то жёсткое, и я поняла, что насмешливость — это просто прикрытие.

Помрачнела.

— И что ты там делал?

Наверное, если бы я была настоящей Анастасией Семёновной, уже упала бы в обморок от страха, но я не она, и мне просто любопытно.