Книга Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь!, страница 49 – Анна Кривенко

— Ах, значит, не потерпишь?! — её голос сорвался на визг снова. — Я не позволю подобной потаскухе иметь отношение в нашей благородной семье. Она и ее выродок бесчестят нас!

— Хватит! — послышалось жесткое, и я с удивлением поняла, что этот возглас принадлежит мне. Но тут же выпрямилась и посмотрела на наглую женщину испепеляющим взглядом. — Не смейте оскорблять моего ребенка, дамочка!

— Да, ты перегибаешь палку, Тамара. Полина остаётся. И это не обсуждается, потому что глава этого дома — я!

— Ты предаёшь семью! — прошипела мегера, глядя на него с ненавистью.

— У меня есть сын, — отчеканил он. — И он будет расти в моём доме под опекой своей матери. А теперь прекрати этот спектакль.

Я невольно вздрогнула. Он произнёс это так… так бесчувственно. Для него я — лишь мать его ребёнка, ничего больше. Ну что ж, тем лучше. Я молча развернулась и поспешила к лестнице, слыша, как эти двое продолжают спорить. Наконец, они скрылись в кабинете Тимофея, а я вошла в свою комнату.

Серёжка не спал, он «агукал» и улыбался служанке, которая, наклонившись над ним, нежно приговаривала:

— Ну, улыбнись тёте Дуне.

Я усмехнулась. Значит, её зовут Дуня. Запомню.

* * *

Тимофей Павлович стоял у окна, глядя на серое небо. Его пальцы постукивали по подоконнику, выдавая напряжение, которое он сдерживал.

— Ты можешь объяснить мне, что это значит?! — прошипела Тамара Павловна, сжимая кулаки. — Ты что, совсем разум потерял?!

Тимофей медленно повернулся к ней, холодно вскинув бровь.

— Я провёл повторное расследование, — произнёс он спокойно, почти лениво. — И узнал, что ребёнок действительно мой. Лекарь, который изначально дал заключение, ошибся. Он оказался шарлатаном, и я выгнал его. Другой специалист расставил всё по своим местам.

Тамара побледнела, потом вспыхнула от ярости.

— Ты идиот! — прошипела она, шагнув ближе. — Она потаскуха! Яшкалась с каким-то проходимцами, а ты её обратно в дом притащил?! Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?!

Губы Тимофея скривились в недоброй усмешке. Он развернулся к сестре и холодным голосом процедил:

— Это моё личное дело, Тамара. И если я захочу привести в дом грязную дворнягу, это будет моё собственное решение. Тебе понятно?

Женщина затряслась от злости. Её руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

— Мама перед отъездом умоляла меня присматривать за тобой! — её голос звенел от ярости. — Она знала, что ты способен на глупости, и я всё это время жалела тебя. Но теперь жалеть не буду! Ты переходишь все границы, Тимофей! Ты губишь себя, свою репутацию, нашу семью!

— Это ты послушай, — вскипел мужчина. — Я устал от твоего самоуправства… — Он резко шагнул вперёд, нависая над сестрой: — Ты переходишь границы! — его голос стал низким и угрожающим. — Я тебя предупреждаю, Тамара. Не вздумай портить мне жизнь. Если тебе не нравится моё решение, ты можешь собрать свои вещи и жить где-нибудь ещё. В этом доме командую я. Ты и так наворотила дел. Я не давал тебе команды изгонять Полину на мороз! А если бы она действительно погибла? Кто бы отвечал перед комиссариатом? Ты, что ли??? А если бы погиб ребенок, который оказался моим??? Ты вообще в своем уме, сестра???

Тамара сжала губы, её глаза потемнели от ненависти. Но она знала — Тимофей не шутит.