Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 56 – Екатерина Ильинская

Наконец, все расселись. Протяжный звук труб заполнил зал. Игра началась.

«Дорогой дневник, я думала, проскучаю несколько часов, но на этом шахматном турнире было на что посмотреть».

* * *

Рьяна Изрийская

Первым свою партию закончил Кёртис Пограничный. Над его столом зазвякал колокольчик, и все обернулись, чтобы увидеть, как жених пожимает руку своему сопернику. И всё бы ничего, но он выразил желание сыграть ещё. Папенькин секретарь, до этого составляющий ему компанию, отказался продолжить и под каким-то предлогом покинул зал. Зато папенька тут же занял освободившееся место. Тут-то я и заподозрила сговор. Нет, конечно, доказать, что секретарь поддавался, было невозможно, но… я слишком хорошо знала папеньку.

В носу отчаянно зачесалось, словно кто-то притащил в зал животное. Возблагодарив Великую мать за то, что на меня никто не смотрит, я достала флакон с эликсиром от аллергии и быстро сделала глоток. Сразу стало легче, и можно было вернуться к наблюдениям.

Не знаю, что папенька и Пограничный там обсуждали, но к игре это относилось крайне мало. Никто из них почти не смотрел на поле, зато оба активно что-то чёркали на листах, предназначенных для записи ходов. А уж когда папенька походил офицером так, как ходит конь, я окончательно убедилась, что что-то тут нечисто. И наверняка к этому имеет отношение подаренная мне карта.

Я повернулась к Фиби, чтобы поделиться своими подозрениями, но улиточка, выпучив глаза, смотрела на дядьку Моро… второго эльфа и иногда медленно моргала. Во взгляде её плескалось холодное злое удовлетворение. Но за что она могла мстить незнакомому эльфу? Так сильно испугалась, когда он допрыгнул до нас на пегасе?

Взгляд скользнул по столикам, по лицам участников, задержался на злящемся принце Ритарнии. Неужели проигрывает? Это хорошо. Я даже встрепенулась от радости: вылет из отбора будет достойным для него наказанием за дурные мысли об отце.

Я присмотрелась к эльфу, но на его лице никакой радости от близящейся победы не отражалось. Зато он время от времени болезненно морщился. Может, это последствия вчерашней битвы? Надеюсь, что он не проиграет из-за травм. Внутри заскреблось чувство вины, и я мысленно попросила у Великой матери прощения, пообещав, что впредь буду думать о последствиях собственных поступков.

Снова стало скучно. Папенька разговаривал с Кёртисом, Фиби смотрела на эльфа и моргала, тот морщился. Фиби моргала, эльф морщился. Моргала, морщился… Погодите!

Я уставилась на свою подружку. Это она что-то специально с ним делает? Но как?

— Фиби, прекрати, — прошипела я. — Он же сейчас проиграет, и этот противный принц пройдёт в следующий тур.

Улиточка виновато на меня посмотрела, последний раз моргнула, а потом спряталась в домике, став похожей на снежок — шубка у неё сегодня была такая же белая, как и мой наряд.

Над столом второго эльфа и противного принца звякнул колокольчик, и я даже привстала, чтобы посмотреть, кто же выиграл.

— Мошенник! — заорал ринтарнский принц, грохнул кулаком по доске и вскочил. Фигуры посыпались на пол.

— Это не я! Мне подкинули! — взвизгнул за соседним столом маг, имя которого я так и не запомнила, и тоже вскочил, привлекая всеобщее внимание. Из широкого рукава выпали белый конь и белая ладья.

— Жулик! Это моё! — взвился со своего места казначей, у которого увели из-под носа две фигуры. А я мысленно сделала пометку, что надо бы намекнуть папеньке о проверке расходов и доходов и пройтись по сокровищнице с описью, а то мало ли что у нас ещё увели. Под присмотром такого-то бдительного стража.