Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 54 – Екатерина Ильинская

Папенька перестал барабанить и хлопнул по столу, словно точку поставил. А у меня сердце пустилось вскачь. И вовсе не от радости, а потому, что я расстроилась — теперь от девятерых женихов избавляться придётся, а не от восьми.

«Дорогой дневник, надеюсь, эти ушибленные на голову женихи, провалятся на шахматах».

* * *

Рьяна Изрийская

Шахматные партии решили проводить в замке, хотя я настаивала, чтобы делать это во дворе. Аргумент у меня был прежний: принцессино лицо ещё не зажило, поэтому смотреть на игру стоило из башни, а вид оттуда открывался либо во двор, либо на пропасть. Но папенька меня слушать отказался — всё ещё полыхал гневом из-за полученных вчера проблем и не желал морозить побитых женихов. Хотя в торжественном зале, где проходило приветствие, было немногим теплее. И вообще, к ушибленным местам лекари всегда советовали холод прикладывать.

В общем, я уже было настроилась проскучать в башне весь день, но мейла Риалинн внезапно предложила отличный выход — маска. Маска — это было таинственно, изящно и очень женственно. И скрывало ещё не прошедшие дефекты внешности.

Мы с мейлой долго спорили, что за маску взять и к какому платью её надеть, но в итоге решили, что раз у нас близится праздник середины зимы, то быть мне в наряде девы Стужи, помощницы и жены дядьки Мороза. Так что через несколько часов я сидела вся такая снежно-красивая в расшитом снежинками платье и в маске, украшенной маленькими жемчужинками, на троне, с которого предстояло наблюдать за вторым туром отбора.

Зал был пуст, если не считать охраны по периметру и слуг, готовых выполнить срочные поручения. Восемь шахматных столов уже установили, фигуры расставили в начальные позиции, оставалось пригласить участников.

Женихи, которые дошли сегодня до замка, ждали на улице, когда глашатай назовёт имена тех, кто прошёл дальше. Из полуоткрытой двери слышались разговоры, но слов было не разобрать. Вдруг грянул хохот.

Мы с папенькой переглянулись и увидели во взглядах друг друга одинаковое горячее любопытство. Но проблема королевских особ была в том, что ты не мог тихонько подкрасться к двери и посмотреть, над чем там все так смеются.

— А посох твой где? — раздался особенно громкий выкрик, который расслышали даже мы. Все засмеялись ещё громче.

— Я тебе сейчас свой покажу, — ответил другой голос. Захлопали крылья, и раздалось ржание. — До конца жизни комплексовать будешь!

Это говорил… пегас?

От любопытства я даже привстала. Очень уж хотелось плюнуть на королевское происхождение, подбежать к двери и поближе посмотреть на говорящего эльфийского коня. Я сделала бы это ещё в первый день, если бы папенька не запретил мне ходить по замку без охраны, чтобы «не наделала глупостей». Посещение конюшен почему-то попадало в эту категорию. А вчера в башне всё произошло слишком быстро, чтобы я могла что-то сообразить и уж тем более рассмотреть и погладить это удивительное существо.

— Сиди, — увидел моё ёрзание папенька. — Сейчас зайдут и узнаем, что там такое смешное. — И он дал знак, чтобы начали приглашать женихов.

Первым вошёл Ырк — именно он считался победителем вчерашнего тура, и я была ему крайне благодарна за то, что он избавил меня от половины кандидатов. Ещё спокойнее было моему сердцу потому, что замуж за него папенька меня точно не отдаст. Так что я вполне искренне улыбнулась орку, когда тот занял первый из девяти столов.