Книга Акушерка для наследника дракона, страница 9 – Лилия Карниенко

— Наследник, — в ужасе и восторге выдохнул кто-то за спиной.

А через миг ребенок оказался в ее руках.

Тяжелый. Скользкий. Горячий.

Живой.

На одно страшное мгновение он не закричал, и у Арины сердце ухнуло вниз. Она быстро освободила его дыхание, развернула, проверила рот, нос, растерла спинку. И тогда младенец вдохнул с таким яростным, пронзительным криком, что у одной из помощниц подкосились ноги.

По комнате прокатился общий выдох.

Но облегчение было недолгим.

Кожа новорожденного под руками Арины была слишком горячей. Не как у всякого ребенка сразу после рождения. И в его крике слышалось что-то странное, металлическое, почти звенящее. А потом по крошечным пальцам, по плечам, по груди пробежали тонкие золотые искры, будто внутри него не кровь пульсировала, а жидкий свет.

Арина завернула ребенка в полотно, но полотно на краях едва заметно затлело.

— Осторожно! — вскрикнула помощница.

— Воды! — рявкнул один из лекарей.

Но Арина уже поняла: воду не успеют, да и вода не поможет тому, что не похоже на обычный огонь.

Она крепче прижала ребенка к себе, поддерживая голову и спину. Младенец закричал еще раз и вдруг затих, словно узнавая ее руки.

На миг все замерло.

Потом Арина вспомнила про королеву.

Слишком тихо стало на постели.

Она обернулась резко, всем телом.

Королева лежала неподвижно. Лицо стало почти прозрачным. Ресницы дрогнули в последний раз. Губы приоткрылись.

Нет.

Арина сунула младенца ближайшей помощнице.

— Держи! Крепко!

И бросилась к постели.

Пульс. Шея. Запястье. Грудь.

Сердце еще билось, но так слабо, что каждый удар приходилось выслушивать как далекую каплю в темноте.

— Чистое полотно! Быстро! — приказала Арина.

Она работала стремительно, не давая страху обрести голос. Заставила поднять королеву чуть выше. Проверила кровотечение. Снова поднесла к губам воду. Похлопала по щекам, зовя обратно. Давила на точки под ключицами, растирала ладони, пыталась удержать уходящее сознание.

Королева открыла глаза.

Только на несколько секунд.

И посмотрела не на мужа, не на комнату, не на золото, не на свет. На Арину.

В этом взгляде было столько отчаянной, торопливой ясности, что у Арины похолодели пальцы.

Она наклонилась ближе.

Губы королевы дрогнули.

— Береги... моего сына... — выдохнула она хрипло. — Во дворце ему нельзя доверять никому.

Каждое слово вышло с усилием, будто разрывало ей горло.

Арина замерла.

Не от смысла — от того, как эти слова прозвучали. Не как бред умирающей. Не как страх за ребенка вообще. Как предупреждение. Позднее, страшное, слишком осознанное.

— Ваше величество... — начала она.

Но было уже поздно.

Королева выдохнула еще раз — и этот выдох не вернулся назад.

Арина продолжала бороться еще некоторое время. Она не знала, сколько именно. Время свернулось в бессмысленный узел из крови, света, криков, приказов, ударов сердца и пустоты под ладонями. Она делала все, что могла. И еще немного сверх того, что могла. Но иногда человеческое тело просто переступает невидимую черту — и никакие руки, никакое упрямство не могут вернуть его обратно.

Наконец ей пришлось оторвать пальцы от запястья королевы.

Тишина была такой полной, что Арина слышала собственное дыхание.

Она подняла глаза на Рейнара.

Если бы он закричал, сорвался, ударил, разбил что-нибудь — это было бы проще. Но он не сделал ничего.