Книга Акушерка для наследника дракона, страница 88 – Лилия Карниенко

Рейнар смотрел на Арину так, как не смотрел еще ни разу.

Не как император.

Не как вдовец.

Не как мужчина, вынужденный выбирать между нею и троном.

Просто как человек, которому только что вслух сказали то, что и он сам уже чувствовал, но до этой секунды не смел взять в руки.

— Тогда не отпускайте, — тихо сказал он.

У нее перехватило горло.

— Для этого вам придется выжить.

— Я стараюсь.

— Пока средне.

Она закончила шов, наложила плотную повязку и только тогда позволила себе выдохнуть полно. Кровь больше не хлестала. Опасность не ушла совсем, но теперь была той, с которой можно бороться — если он не сорвется в лихорадку, если рана не пойдет глубже, если они дадут телу хоть несколько часов без новой драки.

Снаружи кто-то ударил кулаком в дверь.

Мирель уже шагнула к нему, но голос из-за створки оказался знакомым — один из тех офицеров, что раньше стояли в личной охране Рейнара.

— Ваше величество! Зал взят. Живы не все, но основные схвачены. Совет требует вашего слова до рассвета.

Рейнар попытался приподняться.

Арина прижала его к столу ладонью на здоровое плечо так резко, что он даже не сразу понял, что произошло.

— Лежать.

— Мне нужно…

— Вам нужно не распороть только что зашитый бок.

— Арина.

— Нет.

Он посмотрел на ее руку у себя на плече, потом на лицо. И в этом взгляде было слишком много всего: усталость, раздражение, уважение, мужская злость от собственной слабости и то опасное тепло, которое за последние дни уже не раз возникало между ними, но сейчас стало куда откровеннее.

— Вы забываете, с кем говорите, — сказал он, и в голосе почти не было настоящей строгости.

— Нет. Именно поэтому и говорю так.

За дверью снова постучали.

— Ваше величество?

Рейнар не сводил глаз с Арины.

— Пять минут, — сказал он наконец.

— Час, — поправила она.

— Пять минут.

— Полчаса.

— Десять.

— Двадцать и не вставая.

Он почти улыбнулся.

— Это уже шантаж.

— Это медицина.

— Вижу, ничем не мягче дворцовой политики.

— Зато чаще спасает людей.

Он повернул голову к двери.

— Двадцать минут, — произнес громче. — И приведите сюда капитана стражи, казначея внутреннего двора и того, кто ведет записи. Остальные подождут.

Когда шаги за дверью стихли, он снова откинулся на стол и на короткий миг закрыл глаза. Арина поправила повязку, вытерла ладони, потом подошла к Элару.

Младенец сразу потянулся к ней, хотя до этого не спал и не плакал, а просто следил своими еще мутными глазами за каждым звуком. Когда она взяла его на руки, он мгновенно устроился у нее под подбородком, и только тогда она впервые за все это безумие почувствовала не резкий внутренний толчок тревоги, а что-то похожее на короткий, хрупкий покой.

Связь после обряда не ушла.

Она изменилась.

Теперь это не было похоже на грубую необходимость, на случайный узел из опасности и боли. Скорее на тихое, неотменимое знание: она слышит в нем то, чего другие не услышат. И он, возможно, слышит в ней.

— Он успокоился, — тихо сказала Ивена.

— Да.

Старая кормилица смотрела на Арину долго, так, будто решалась сказать больше, чем ей позволяла привычка.

— Такие вещи не приходят случайно, — произнесла она наконец.

— Я уже поняла.

— Нет. Еще не до конца.

Арина качнула младенца на руках. Элар всхлипнул и затих окончательно.

— Возможно.

Мирель подошла к столу, где лежал снятый с Рейнара камзол, и бесцеремонно вывернула из складок что-то тонкое, белесое, блестящее.