Книга Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея!, страница 69 – Айра Мэйрвелл

Я не почувствовала боли, почувствовала лишь глухой, влажный толчок. Лезвие вошло в его плоть. Его безумные глаза уставились на меня с удивлением. Меч выпал из его руки. Он захрипел, и на мои губы брызнуло что-то теплое и соленое. А потом он просто рухнул к моим ногам.

Я стояла, глядя на тело. На кровь, что текла из раны, которую нанесла я. На кинжал в моей руке. Он был мокрым и красным. Я убила человека. Я. Своими руками.

Мир сузился до этого пятна крови. Я не слышала криков битвы, ничего не видела. Только это.

И тут раздался рев.

Нечеловеческий, полный первобытной ярости рев, от которого, казалось, задрожали скалы. Это был Асмус. Он увидел, что на меня напали. И в нем проснулся дракон.

Я мельком увидела, как он движется. Это была нечеловеческая скорость. Он был подобен черной молнии. Император обрушился на остатки вражеского отряда с такой сокрушительной силой, что битва закончилась за десять ударов сердца. Последний враг упал, и в перевале воцарилась тишина.

Тишина, нарушаемая лишь стонами умирающих.

Я все еще стояла на том же месте, не в силах пошевелиться, смотрела на свою руку, на кинжал.

Асмус подошел ко мне. Его лицо было бледным от ярости и пережитого страха за меня. Он не сказал ни слова. Просто подошел, осторожно, двумя пальцами, взял у меня из руки окровавленный кинжал и отбросил его в сторону. А потом он обнял меня. Крепко, почти до боли. Он прижал меня к себе, уткнув мое лицо в свою грудь, чтобы я не видела тел, не видела крови. Чтобы я видела только его.

— Все кончено, — прошептал он мне в волосы. — Слышишь? Все кончено. Мы победили. Ты победила.

Город был спасен. Война была выиграна.

А я стояла в объятиях Императора, посреди трупов, и чувствовала себя такой же мертвой, как и человек, лежавший у моих ног. Я выжила. Но та Лера, которая боялась порезать палец бумагой, умерла в этом перевале окончательно.

Я не знаю, сколько я так стояла, в его объятиях, посреди узкого, залитого кровью перевала. Время остановилось. Мир сузился до стука его сердца у моего уха и до запаха стали и кожи, исходящего от его доспехов. Он был единственной твердой точкой в хаосе, который бушевал внутри меня. Образ умирающего человека, его удивленные, стекленеющие глаза, стоял у меня перед глазами. Я не плакала. Я была пуста.

Асмус осторожно отстранил меня, но не отпустил, продолжая держать за плечи. Он посмотрел мне в лицо, и в его золотых глазах была такая тревога, какой я никогда не видела. Он заглядывал в меня, пытаясь понять, не сломалась ли я.

— Лиана, — позвал он тихо.

Я не ответила. Я смотрела на свои руки. Они были чистыми, но мне казалось, что они по локоть в крови.

Не говоря ни слова, он взял флягу с водой у своего седла, смочил кусок ткани и осторожно, почти благоговейно, вытер мое лицо, стирая брызги чужой крови, которые я даже не замечала. Его движения были лишенными нежности, но в них была такая забота, какой мне не дарил никто и никогда.

— Ты сделала то, что должна была, чтобы выжить, — произнес он. — В выживании нет стыда. Запомни это.

Он взял меня за руку и повел к моей лошади. Его гвардейцы уже заканчивали свою страшную работу: добивали раненых врагов, собирали оружие. Они двигались молча, не глядя в нашу сторону, давая своему Императору и его женщине эту минуту.