Книга Тайны пустоты, страница 144 – Валентина Елисеева

«Помогите! Ау! Где вы?!» – вкладывала Таша в зов всё отчаяние и надежду. Стены туннелей в ответ мерцали всеми оттенками тёмно-серого цвета, в них просвечивали какие-то слоистые структуры, но заветная дорожка к людям так и не протянулась. От горькой безнадёжности она попробовала всколыхнуть свою ненависть к Брилсу и добраться хотя бы до него, но тоже тщетно – пустота вокруг не пополнилась ничьим силуэтом.

Зазвенела ниточка связи с телом, зовя в беспросветную реальность. Таша очнулась и глубоко вдохнула, намереваясь потормошить замерзающего Стейза, побегать кругами для согрева и вновь уйти на поиски в подпространство. Пустота прорезана десятками тысяч транспортных артерий, хоть где-то она должна пересечься с ними! (О бесконечности космического пространства она запретила себе даже думать).

— Шаман правильно сказал, что девушка очнётся, – услышала она и злобно прошипела, приподнимаясь и оглядываясь:

— Загрызу любого шамана, гады! – Неужели Брилс выкинул их в лапы преданных ему соплеменников?! В зону, где специально установили глушилки для чипов, чтобы Оррин не нагрянул сюда раньше авгуров? Её везли на санях в оленьей упряжке, бесчувственный Стейз лежал рядом, как и она укрытый пушистой оленьей шкурой.

— За что загрызёшь? – с недоумением спросил правящий оленями коренастый мужчина в колоритном наряде народов севера, похожим на те, что Таша видела на Ямале и Таймыре. Голос мужчины показался знакомым, и когда он повернул к ней широкое, покрытое морщинами лицо, она потрясённо воскликнула:

— Хадко!!!

— Мы встречались раньше? – Ненец пригладил покрытые инеем седые усы, прищурил узкие глаза. Таша растерялась, не зная, что ответить, и старый охотник заговорил сам: – Шаман сказал, блуждающая душа вернулась и ей требуется помощь. До сих пор «блуждающей душой» он называл только мою подругу, я думал, к ней во весь опор несусь.

— Правильно думал, я и есть она, Таша Грибнёва. Внешность у меня изменилась, но могу ещё один твой портрет нарисовать – не отличишь от прежнего, – прохрипела Таша. Горло сдавило, на глазах выступили слёзы: она дома, на Земле, среди друзей. Спутник Хадко, перехвативший у него вожжи, с любопытством глянул на неё и сосредоточился на дороге, а знакомый ненец всем корпусом развернулся к ней, усевшись на санях боком и внимательно рассматривая её яркими тёмными глазами. – Хадко, мой друг сильно обгорел, его в больницу надо срочно доставить!

— С такими страшенными глазами и клыками, как у волка? Ты видела, как он рычит?! А я видел, когда в нарты его перекладывал, на меня даже раненый медведь такого страху не нагонял! Хорошо, что парень быстро отключился, а то я с перепуга и выронить его бы мог. Насчёт больницы ты глупость придумала: его оттуда сразу в специальное заведение заберут – на опыты! Ты, правда, Таша?

— Ага. А ты летом медведя бурого подстрелил, подвид, занесённый в Красную книгу края.

— Да больной был тот медведь!!! И давно пора их из книги твоей вычеркнуть: совсем уж обнаглели косолапые, в «Норильском вестнике» писали, что медведь опять украл еду у туристов! Пока они костер разводили, он их рюкзак с запасами и умыкнул. Без всякого стеснения расположился поблизости и, не обращая внимания на крики, слопал всю вяленую рыбу, хлеб и мясо. Поигрался с консервными банками, разбросал их по всему склону и утопал восвояси, а потом вопли со всех сторон: почему охотники не отстреливают опасных хищников?! А как их отстреляешь, коли в твою книгу все записаны?