Книга Демон на одну ночь, страница 86 – Валентина Елисеева

— Мисс Карвет, о ядовитых веществах и отравлениях вы знаете практически всё, скажите: возможно ли, что последствия отравления проявляют себя не в первые же дни, а спустя много месяцев? – спросила адвокат.

— Да, возможно, – подтвердила Аманда и сторона истца радостно оживилась. – Например, при попадании капли диметилртути на кожу человека лёгкое недомогание пострадавший начинает ощущать месяца через три после впитывания яда, а характерные симптомы отравления ртутью появляются лишь месяцев через пять-шесть.

— И что потом происходит с этим пострадавшим? – скорбным тоном уточнил истец, нарушая регламент, но судья не сделал ему замечания.

— Он умирает, – сочувственно улыбнулась каменщику ведьма, и зал суда потрясённо ахнул. – Конечно, не все вещества настолько опасны, чтобы привести к летальному исходу, но подорвать здоровье могут очень многие химические соединения. Однако в судебных тяжбах важно определить, так сказать, степень ответственности яда за проблемы жертвы. Например, если у человека от рождения очень слабое зрение, а в результате воздействия токсинов оно стало ещё немного слабее – тогда нельзя утверждать, что именно яд превратил человека в инвалида.

— И нельзя требовать такой же компенсации, как назначают за потерю зрения изначально здорового человека, – подхватила адвокат, чутко улавливающая намёки токсиколога.

— До происшествия я был совершенно здоров! – возмутился истец. – Я работал на стройке, а там слабаков не держат!

— На что конкретно вы жалуетесь? – благожелательно улыбнулась ему Аманда, и мужчина разразился длинной эмоциональной речью о внезапной слабости рук и ног, что иногда у него сил нет с постели встать, что он опасается полной парализации в дальнейшем, поскольку страшные симптомы бессилия нарастают день ото дня. – Продемонстрируйте, пожалуйста, насколько вы ограничены в движениях.

Под её доброжелательным взором бывший каменщик еле-еле поднялся со своего места, с кряхтением вышел в центр помоста перед судьёй и пошевелил руками, не в силах поднять их выше уровня плеча. Из зала донеслись женские ахи-охи, и лицо истца скривилось, будто из глаз его вот-вот польются слёзы. Ноги у него еле сгибались в коленях, при ходьбе он сильно хромал, а ещё – заметно упивался тем впечатлением, что производил на сострадательную публику.

— В целом, не вижу специфических симптомов, характерных для отравления строительными смесями, – с озабоченным видом констатировала Аманда, и лицо мужчины обиженно вытянулось. – У вас в детстве не диагностировали остеоартрит?

— Нет! – возмутился каменщик таким невыгодным ему предположением. – У меня никогда в жизни не было никаких болезней, кроме насморка!

— Пустота вашей медкарты могла являться следствием неполноты медицинских обследований. Вы не испытывали раньше болей в коленях, ограниченности подвижности конечностей?

— Говорю же, не болели у меня колени, и руки-ноги двигались как надо, как у всех и даже лучше. Я в школе, если хотите знать, в танцевальный кружок ходил!

— В кружок?! – недоверчиво-изумлёно переспросила Аманда, всем видом демонстрируя, что она, как специалист высочайшего класса, просто не может ошибаться в своих предположениях. – Маловероятная возможность при тех симптомах, что я наблюдаю сейчас. Как же вы там танцевали, в своём далеком детстве?