Книга Демон на одну ночь, страница 81 – Валентина Елисеева

Капитан нахмурился пуще прежнего. Как всякий энергичный, ответственный человек он предпочитал действовать: отправлять на розыск и задержание боевые отряды, собирать улики и показания, хитрить и выпытывать у людей тайны, которые те хотели бы скрыть. Засыпать запросами базы данных и заваливать требованиями на обработку информации криминалистический и технический отделы. Необходимость долго ждать завершения каких-то там математических расчётов, от одного вида которых у него кружилась голова, нагоняла на дракона смертельную тоску. Ещё полсотни лет тому назад магия Иных и наука людей практически не пересекались, и на лице капитана читалось горячее желание вернуться в те старые добрые времена, когда ведьмы были столь же далеки от математики как и драконы. Соображение, что в «добрые» времена отдел токсикологии давно бы расписался в своей беспомощности и неспособности раскрыть секрет смерти феникса, не приходило ему в голову.

— А если не получится просчитать и угадать, что там за «клей»? – всё-таки уточнил Вэнрайт.

— Тогда у нас не будет образца яда, и мы не сможем создать противоядие к нему или даже вакцину, которая предотвратила бы его губительное влияние на огнеупорных монстров. Тогда следует ждать новых жертв среди фениксов и прочих любителей огня, – перечислила ряд удручающих последствий Аманда.

— Чтоб меня русалки утопили, – огорчённо крякнул Вэнрайт и рявкнул на дежурного сержанта, выскочившего в холл и глядящего на него круглыми глазами: – Какого рожна покинул пост?!

— Так это... вы верно сказали, сэр... Утопили, сэр!

— Кто утопил? – потряс головой Вэнрайт.

— Русалки, сэр!

— Кого утопили?!

— Дракона, сэр!

Немая сцена в холе полицейского участка могла стать яркой иллюстрацией к тем тибетским практикам, которыми так увлеклась верховная ведьма. Складывалось впечатление, что всех сотрудников полиции, начиная с дежурного, настиг внезапный и полный тукдам.

Аманда живо представила себе, как засевшие в прибрежных зарослях русалки сбивают пролетающего мимо дракона баллистической ракетой и, злорадно хихикая, тянут в омут вяло протестующую контуженную рептилию. Дракон в фантазиях Аманды тихо бухтел голосом Вэнрайта: «Именем закона, отставить безобразие!» и был в десять раз крупней любой русалки и в тысячу раз мускулистее её. Троица русалок пыхтела и обливалась потом, но упорно тянула тушу дракона в воды реки.

— Простите, сержант, а почему они его утопили, уже известно? – заинтересовалась Аманда. Вопрос, не имеющий отношения к токсикологии, но любопытный сам по себе.

— Он загорелся, мэм. Вот они его в воду и сунули, чтобы потух.

— Вас в полицейской академии теперь не учат доклад начинать с главного?! – взревел Вэнрайт, меняя ипостась, и к нему молниеносно подскочили бойцы спецотряда, активируя рабочие амулеты невидимости.

Встревоженная Аманда оглянулась на свою заместительницу, и белая как мел Лия поняла её без слов:

— Планёрку проведу, все текущие дела мы распределим между собой без тебя, лети с опергруппой. Если что – ты на связи, знаю. Захвати метлу, шеф, а то придётся долго ждать отправления машины опергруппы в обратный путь. Удачи!

Один из немногих врачей Атланты, имеющих лицензию на оказание медицинских услуг Иным, к моменту прилёта полиции уже складывал в чемоданчик тюбики и бинты. Утопленный дракон был жив: он лежал на берегу реки, раскинув лапы, и судорожно вздыхал под причитания заплаканных русалок. Правое плечо и крыло дракона усеивали марлевые повязки, источающие запах мази, ускоряющей заживление ожогов.