Книга Демон на одну ночь, страница 121 – Валентина Елисеева

— Ага, нашли мы твоего крохотного, но чудовищного монстра! Он выделяет самый опасный яд в природе, антидот к которому до сих пор не найден, – прочитал Габриэль карточку возле маленькой жёлтой лягушки и потряс доверенным ему чёрным саквояжем, без которого его колдунья не выходила из дома даже в выходные дни: – Ай-яй-яй, плохо работаете, госпожа токсиколог.

— Не стоит безусловно верить рекламе, назначение которой – произвести максимальное впечатление на посетителей выставки. Антагонисты к яду листолаза давно известны, – внесла правку в описание Аманда.

— То есть человека, отравленного этой лягушкой, можно спасти?

— Вряд ли. Видишь ли, все известные антидоты сами являются сильнодействующими ядами, так что рассчитать точную их дозу, которая поможет, а не добьёт, несколько затруднительно. Ряды добровольцев на такие опыты отчего-то вечно пусты. Вероятно, всех отпугивают истории об индейцах, смазывавших наконечники стрел ядом лягушек листолазов: от самой незначительной раны, нанесённой такой стрелой, жертва умирала в течение нескольких минут. Яда с одной лягушки хватает, чтобы отправить на тот свет два десятка людей обыкновенных. Мизерность летальной дозы, конечно, впечатляет: она в сотню раз меньше, чем у знаменитого яда рыбы фугу. В продолжение о качестве информации на карточке: я бы не отнесла этот токсин к самым опасным хотя бы потому, что он крайне редко встречается в природе. И потому, что ещё реже используется преступниками: этот яд весьма трудно раздобыть, а вот экспертиза его наличие в теле жертвы определит легко.

— Да, помню, ты считаешь, что самое идеальное отравление – отравление кофеином, – улыбнулся Габриэль.

— Я – да, но если спросишь военных, для которых строишь базу, они наверняка назовут сакситоксин. Провоцирует смерть от удушья через двадцать-тридцать секунд после введения, а главное – никакая экспертиза не выявит в теле жертвы следов этого яда. Первоначально его добывали из моллюсков, водящихся на Аляске, но учёные научились синтезировать его в лабораторных условиях. Угадай, какое ведомство спонсировало разработки?

Они переходили из секции в секцию, повсеместно встречая сотрудников отдела токсикологии. Ведьмочки лучисто им улыбались, ведьмаки уважительно здоровались – у Габриэля возникало устойчивое ощущение, что он заглянул в лабораторию и за следующей дверью обнаружится кабинет Аманды. Но нет: они переходили от змей к крокодилам, от жаб к ящерицам и черепахам. Когда они дошли до гигантских варанов, со стороны предыдущих залов долетели отголоски какого-то шума и девичий голос, в панике зовущий:

— Шеф! Шеф!!!

Аманда застыла и резко развернулась к дверям, в которые ввалилась страшно бледная, знакомая Габриэлю ведьмочка в платье-футляре и босоножках: заместительница его колдуньи.

— Она... она хотела уйти с ядовитым дротиком, а я заметила и помешала... Ей тоже нужна помощь! – посиневшими губами прошептала Лия и рухнула на руки подскочившей начальницы.

Та мигом преобразилась. Из выражения лица исчезла расслабленность, из сияющих голубых глаз – приветливость и улыбка. Тонкие руки окутались тёмными облаками ведьминских чар, пальчики забегали по телу пострадавшей, осматривая, нажимая, прислушиваясь к дыханию, замеряя пульс. Себе под нос ведьма бормотала слова, похожие на заклинания: