Онлайн книга «Приключения в междумирье. Ошибка бабушки»
|
Прямо на глазах темная кровь перестала течь из ран хранителя, а сами раны затянулись и исчезли – даже шрамов не осталось. — Ух, ты, вот это регенерация! – восхитилась Вера, не замечая промелькнувшего на лице Квазика изумления и его потрясенного взгляда на нее. Нервное напряжение схлынуло, Вера обхватила голову руками и закачалась из стороны в сторону: — Что ж тут так жарко, а? Что ж я такая пьяная, а? Ик! Квазик, если ты не в курсе: жара усиливает возд-возт-т-дест-йст-вие алко-хо-ля на о-га-низм. Ик! Дальнейшие действия обеспокоенного демона-хранителя были в корне неверны. Вот вы бы потащили одинокую, с буйной фантазией, средних лет даму, находящуюся в сильнейшем подпитии, в дом, где любая фантазия, любое пожелание мигом превращаются в быль? Увы, Квазик с пьяными землянками дел раньше не имел. Вера помнила, как очутилась в белом зале, как под нос ей сунули кружку с жидкостью со словами: «Пей, и станешь трезвой! Это анти-алкоголь». Помнила, как ей вдруг стало очень смешно: — Квазик, ты точно не русский! Кому в России нужен анти-алкоголь?! Это ж погибель Отечества, деньги на ветер, веселье насмарку! Тащи новых кронтов, Квазик! Я сегодня в ударе! Бей врагов, спасай Россию! К черту анти-алкоголь! А дальше Вера ничего не помнила… Глава 22. Самая известная человечка в этом секторе Вселенной Сознание к Вере возвращалось медленно и как-то неохотно. Организм в целом еще не проснулся, но пятая точка уже точно знала, что накуролесила не мало, и всячески уговаривала мозг еще денёк вздремнуть. — О-о-х-х! – Вера с трудом разлепила веки и поморщилась от приглушенного света. — С возвращением! – с глубочайшим сарказмом приветствовал ее приятный мужской голос и ехидненько осведомился: – Много помним? Или рассказать? «А, Квазик!» – Вера повернула чугунную голову на голос и узрела сидящего в глубоком кресле черно-белого рогатого демона-хранителя, смотрящего на нее с непередаваемым выражением на лице: с жалостью, гневом, смехом, изумлением, злостью и предвкушением. Больше всего настораживало предвкушение и время от времени нервно подергивающийся левый глаз. — Расскажи, – робко согласилась Вера, тщетно пытаясь вспомнить события после возвращения домой. – Что было, когда мы вернулись? — О, чаще всего происходило одно и то же событие: я в очередной раз жалел, что мы вернулись, – хмыкнул Квазик, – а в остальном… Для начала, ты затребовала кронтов. И весьма правдоподобно их себе вообразила: целых пять штук! Потом гоняла их по дому, поливая анти-алкоголем и забрасывая бутылками с надписью: «Русская водка. Смертельно опасно для кронтов!» Придуманные тобой кронты визжали, плавились и издыхали прямо на моем паркете, и явившаяся со словами благодарности высшая эльфийка из мира Маэль оказалась в эпицентре этого побоища. При виде высшей ты сморщилась сильнее, чем она от вони плавящихся кронтов, прибила последнее свое творение и недовольно протянула, смотря на высшую: «Какая неприятная ожиданность! Благодарить нас будете?» Пока эльфийка собиралась с мыслями, ты посмотрела на ее маленького сына, которого та привела с собой, и с сочувствием спросила: «Ты тоже высший? Живешь в идеальном чистеньком мирке, где даже плюнуть некуда? Никакого драйва и зеленая тоска во имя высшей цели? Бедолага! Пойдем, конфет тебе сотворю и про твое «высочайшее» детство послушаю! Ты кем хочешь стать?» |