Книга Приключения в междумирье. Ошибка бабушки, страница 92 – Валентина Елисеева

— К-к-к-крич-чать я буду, – перепугано прошептала Вера, – но не о науке. Буду просто кричать: А-А-А-а-а-А-А-А!!!!!

Дикари шарахнулись в сторону от неожиданности, а Квазик подхватил вопящую женщину на руки и понесся галопом вверх по горе. Мимо замелькали острые копья, но радужная оболочка, окутавшая беглецов, отклоняла оружие в сторону.

— А если они нас догонят? – в панике прокричала Вера.

— Они не пойдут на эту гору, у них табу, – спокойно ответил Квазик, будто не бежал во весь опор вверх по пересеченной горной местности с шестьюдесятью килограммами живого веса на руках, а мирно сидел в домашнем кресле.

— А если защита истощится?! Нас прибьют копьями к скале!

— Мы спрячемся.

Куда они спрячутся, Вера спросить не успела: Квазик протиснулся в расщелину, и они очутились в холодном полутемном гроте. Снизу гневно завопили дикари, явно призывая на их головы кары всех богов и оскорбляя последними словами. Почему аборигены не рванули за ними и почему подъем на гору для них табу, стало ясно при первом же взгляде на содержимое грота: это был склеп.

Вдоль стен тянулись каменные саркофаги и на каждом стоял голый череп его владельца, украшенный кособокой повязкой из ярких перьев.

— Этого вождя сегодня хоронили. Не повезло нам – прямо на окончание церемонии попали, – заметил Квазик, равнодушно указывая на последний каменный гроб, на котором возвышалась вполне свежая голова в тех же перьях.

Сознание Веры тоненько пискнуло и отправилось вслед за вестибулярным аппаратом, также помахав ручкой нерадивой хозяйке.

— Ты очень странная: живого и страшного меня не боишься, а от вида мертвой и совершенно безопасной головы в обморок упала, – услышала Вера, когда ее сознание робко и пугливо вернулось на положенное ему место, так же как и сердце, возвратившееся из кратковременной командировки в пятки.

— Мы еще ТАМ? – не открывая глаз, спросила Вера.

— А где же? Этот мир не мой подопечный, на открытие трансгрессионного туннеля нужно разрешение его хранителей. Нас сюда в режиме чрезвычайной ситуации выбросило, так как твой неразумный бросок на меня и внезапное перемещение вызвали незапланированное превышение трансгрессируемой массы, туннель стал коллапсировать и вот – нас выбросило в ближайшем живом мире, где ты можешь спокойно существовать без автономной сферы жизнеобеспечения. И хорошо, что этот мир нашелся – как назло, мы летели над самыми пустынными кластерами! О чем ты думала, Вера?!! На кой тебе лингва, если ты ею не пользуешься?! То, что невозможно в последнюю секунду поменять параметры трансгрессионного туннеля – это всем известно!!!

— О, твоя любимая фраза. Значит, все в порядке. – Вера села. Поежилась и обхватила себя за плечи. – Слушай, я верно поняла, что универсальный язык позиционен?

— Да, – недоуменно подтвердил Квазик, – смысл слов зависит от их места в предложении.

— Тогда скажи, в каких местах фразы: «Я до чертиков боюсь отрубленных голов и гробов с мертвецами», уместно вставить междометие «А-АААА-А-А!!!»?

Веру била паническая дрожь, предвещая скорый приход неудержимой истерики. Она посмотрела на озадаченного Квазика и завопила:

— Я всю жизнь работала бухгалтером! Тихо, мирно, никого не трогая! Самое большое зверство, с которым имела дело, – аудиторская проверка финансовой отчетности! Да я в кунсткамеру ни разу не ходила – мне от ее рекламных буклетов тошно становилось! А тут…!!!