Книга Мой прекрасный директор, страница 190 – Валентина Елисеева

— Каковы правила приличия при общении с оборотнями? Не хотелось бы опять попасть впросак и ненароком оскорбить кого-нибудь.

— Тише! – зашипела на нее Мара. – Не произноси слово «оборотень» вслух – это и есть оскорбление. Называй их двуликими, вервольфами, но не иначе! Правила приличия позволяют гладить животную ипостась двуликого в общественном месте, не переживай. Но помни – Ян точно воспримет это как знак горячей симпатии!

— За себя я сам скажу, – проворчал волк голосом Яна Вольфовича. – Василиса, я провожу тебя до дома. И мне директор велел тебе передать, чтобы ты одна в город на каникулах не ездила. Хочешь, я с тобой съезжу?

— Я сама с ней съезжу, – вмешалась Мара, – мы давно хотели вместе по магазинам походить. Правда, в Энске магазинов не густо, но можем телепортироваться в областной центр. Что скажешь, подруга?

— Что пока не готова «телепортироваться», – честно призналась Василиса.

Мара стала уверять, что это секундное и совершенно безопасное дело, что ее отец – Афанасий Кощеич – присмотрит за тем, чтобы ее не расщепило на атомы и не закуклило в пространственных пустотах, но после всех заверений Василиса еще крепче стояла на своем – магазинов Энска им вполне хватит. Намерение Яна Вольфовича их сопровождать не пришлось Василисе по душе, но она не знала, как вежливо отказаться от такого эскорта и стоит ли отказываться, если ищущие ее бандиты не дремлют.

— Мальчикам нечего делать на девчачьем шопинге, – пропел мелодичный голос и появилась… появился… или все-таки появилась… дамочка-демон, та, которая Дамиан. – Елисей меня попросил за девочками присмотреть.

Черноволосая красавица игриво подмигнула, Василиса покраснела, не зная как реагировать на такое заигрывание – вроде знаешь, что перед тобой мужчина, но видишь-то женщину!

Протесты Яна не были приняты во внимание. Праздник подходил к концу. Мара отправилась провожать гостей, а Василиса в сопровождении крупного волка пошла домой. Полпути промолчали – Василиса не могла найти подходящую нейтральную тему для беседы, а Ян был погружен в раздумья. На выходе из леса волк уселся на траву и спросил:

— Тебе настолько неприятен волчий облик?

— Что? – растерялась Василиса. – Вовсе нет, с чего ты взял?

— Раньше я думал, что как-то не так за тобой ухаживаю. Потом выяснилось, что ты боишься собак, а еще чуть позже – что ты все это время всё про нас знала и давно поняла, что тем волком у твоего дома был я. Следовательно, я сделал вывод, что ты меня избегаешь по причине моей двуликости.

— Это не так, – отвергла Василиса такой вывод. – Сейчас я не боюсь тебя в волчьем облике – я же знаю, что ты не дикое животное и не нападешь на меня, так чего бояться? Я отношусь к тебе, как к человеку, в обоих твоих видах.

— Тогда что не так? Цветы ты принимаешь неохотно и всегда ставишь их в вазу в учительской, чтобы они «радовали всех», как ты выражаешься. Конфеты опять-таки раздаешь к чаю всем желающим, в гости к тебе не пускает твой полтергейст, вечно сообщая, что ты занята: готовишься к урокам, проверяешь тетради, читаешь книгу и так далее. На выходных ты постоянно уезжаешь к знакомым в Верный Путь. В итоге школа – единственное место, где я могу проявить свой интерес к тебе, так надо мной уже все ученики посмеиваются. Василиса, мне уже сто двадцать лет, хоть по официальным документам в два раза меньше, я ухаживаю за тобой так, как было принято ухаживать за девушками во времена моей молодости – проблема в этом? Мне стоит поступать на современный лад, как пишут в многочисленных новомодных романах: проявить агрессию и напористость, принудительно целовать и вообще похитить тебя на каникулы и запереть в пещере?