Онлайн книга «Мой прекрасный директор»
|
И Василису опустили на кровать в ее доме. Как, уже?! В полубессознательном состоянии время течет иначе… И в доме почему-то светло, хоть лампочки под потолком не горят. Призрачный свет в доме, серебристый, сосредоточен только вокруг нее… Галлюцинация отцепилась от бока и скользнула под кровать. Директор отошел, уступив место Лесьяру Михайловичу, который взял Василису за руку, пощупал пульс, побубнил о неразумной молодежи, влил каких-то капель в рот и сказал: — К рассвету будет здорова, аки молодой бычок. Сейчас будет спать, с постели до утра слезть не сможет. И помнить ничего произошедшего не будет – амнезия у нее будет с момента ухода в лес до завтрашнего утра, так-то. — И утром с постели слезать нечего – пусть дома день посидит, оклемается. Скажем, что в обморок упала, оттого и провал в памяти образовался. Баюн, на ночь остаешься здесь – девица передается под твою ответственность, понял? Сосиски отрабатывать будешь. — Вот так все-у-гда – не у-успело случиться в твоей жизни что-то хорошее, как уже-у отрабатывать его приходится, – промурчал тихий голос. – Велите Маре еды принести – вдруг болезная ночью проснется и ее кормить надо бу-уудет! И завтрак, опять-таки, необходим. — Велю, не беспокойся. И не вздумай болтать, ясно? Ты – кот, просто кот! — Поня-у-тно-оо. М-да, слуховые галлюцинации все продолжаются и продолжаются… Неужели она и впрямь ничего утром не вспомнит? А главное – директора не найдет, а у нее к нему дело. Лучше решить это дело сразу! Василиса осмотрела темные углы в своей избе, облизнула сухие губы и пожаловалась: — Елисей Назарович, я понимаю, что время сейчас не рабочее, но претензии к служебному жилью уже есть. — Какие? – хмуро спросил директор. — Лампочки не горят, нигде! Я новые купила, поставила, а они опять погасли. «Ой, как грозно глаза Елисея алым пламенем блеснули! Ух, как он рукой махнул! Что за огонек перед ним в воздухе завис?» — Огневушка-Поскакушка слушает вас, господин директор! – пропищал огонек, а Василиса изо всех сил сопротивлялась навеянной лекарствами сонливости: бредовые видения были такими яркими, сказочными и интересными, что хоть от шизофрении не лечись! И правда – чего лечиться? Лучше книгу фантастическо-приключенческую написать! — Еще раз поступит жалоба от молодого специалиста – искрами развею, навеки вечные развоплощу, ясно?! – рыкнул директор. Огонек заметался, заизвинялся, обещал никогда и ни коим образом. Директор милостиво повел соболиной бровью, и огонек спрятался в печи. — Осмотрись тут, Баюн. Домового бы сюда заселить… — Так-с временно рабоу-утать желающих нет – сбежит девица скоро, куда бедолага подастся? В пустой хате долго не протя-у-нешь. — Это ясно, я так, размышляю вслух. — А если поразмыслить – так, может, не сбежит? Прошла же она сама до деревни – не раз прошла! И Яга говорит… — Хватит! Твое кошачье дело маленькое, поживем – увидим. Директор… исчез. Не вышел из зоны видимости Василисы, не скрылся за дверью, а просто исчез. Во входную дверь постучали, и кот, вздыхая о своей злой судьбинушке, поковылял открывать. — Ночник принесла, а то этот свет слишком ярок для приболевшей девоньки, – донесся до Василисы голос Яги Лешевны. — Все нормально с девонькой, Лесьяр уже ее осмотрел. Слушай, Яга, подежурь вместо меня, а? Ну что тебе стоит?! А мне по делам надо… |