Книга Дело скандальных ведьм, страница 173 – Валентина Елисеева

— Задача адвоката не в том, чтоб непрерывно размахивать кулаками, бесцельно сотрясая воздух. Хорошему адвокату, как хорошему боксёру, достаточно нанести несколько точных ударов, сразу сбивающих противника с пути к победе. В версии обвинения очень мало слабых мест, и глупо утомлять присяжных долгими прениями по тем пунктам, которые мы всё равно не можем опровергнуть. Тем более, если эти пункты ничем не угрожают моей собственной версии событий, – еле слышно ответила Вэл.

— Твоей версии не угрожают прямые доказательства того, что подзащитная была в доме жертвы, имела при себе яд и держала в руках тот стакан, из которого парень выпил потом такой же яд? – изумился личный помощник.

— Да, Тони, мы будем бить с другой стороны. С той, где оппоненты и не подумали прикрыться от ударов.

Их перешёптывание и уверенный вид улыбающегося защитника привлекли внимание обвинения и присяжных. Несколько смущённый скоростью и быстротой, с которой продвигается процесс, и необычной покладистостью адвоката, прокурор вызвал эксперта в области ядов. Аманда Карвет приняла присягу говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, и рассказала о проведённом ею сравнительном анализе яда, найденного в крови жертвы, и зелья во флаконе, изъятом при аресте и обыске из сумочки обвиняемой. Химические составы двух жидкостей были идентичны.

— Флакон, переданный вам для исследований и фигурирующий в деле в качестве вещественного доказательства, был полон, когда попал в ваши руки? – спросил прокурор, указывая на бутылочку, принадлежавшую ранее Дине Расс.

— Не на сто процентов.

— Отлитого из него количества хватило бы, чтобы отравить жертву?

— Да, убитому подлили буквально несколько капель – это очень ядовитое зелье, для гарантированной смерти человека большой дозы не требуется.

— Перекрёстный допрос, – поднялась Вэллери. – Мисс Карвет, разве флаконы с зельями принято заполнять всклень? Разве обычно не оставляют небольшое пространство между крышкой и жидкостью? Как всегда поступают фармацевты с лекарствами?

— Да, оставляют.

— Небольшая нехватка зелья во флаконе не могла быть связана с тем, что его изначально залили не под завязку?

— Конечно, могла. Разницу в три-пять капель я бы не заметила на глаз, даже если бы видела флакон сразу после его наполнения.

— Таким образом, невозможно достоверно установить, что количество зелья во флаконе моей подзащитной уменьшилось после того, как он попал в её руки?

— Я установить этого никак не могу – первоначальную массу флакона мне никто не сообщал.

— Однако весьма вероятно, что роковые капли попали в стакан жертвы именно из этого флакона? Того, что фигурирует в деле, и на котором имеются только чёткие отпечатки обвиняемой и больше ничьи? – напористо спросил прокурор.

— Да, это вполне вероятно, зелье то же самое, которым отравили жертву, – подтвердила Аманда.

Вэл вновь просияла улыбкой и отпустила свидетельницу. По залу прошелестели лёгкие недоумённые шепотки, во взгляде женщин-присяжных промелькнуло сочувствие к обвиняемой, адвокат которой так вяло борется за свою подзащитную. Им казалось, юристу стороны защиты следовало бы активнее вмешиваться в напористые действия обвинителей-мужчин хотя бы из чувства женской солидарности! Недовольство зрителей усилилось, когда адвокат не пожелала подробнее расспросить и сотрудников банка, рассказавших о визите Эшли Бартона в кабинет обвиняемой и об их шумном выяснении отношений, после которого бывший начальник безопасности вышел из дверей в подозрительно заторможенном состоянии.