Книга Дело влюблённого инкуба, страница 139 – Валентина Елисеева

— Крупному незаконному бизнесу не выгодно светиться в громких тяжких преступлениях. Наш девиз: «Меньше шума – больше денег». К чему влезать в заказные убийства, если в политической сфере крутится куда больше наличных деньжат? – гадко оскалился Хоуп.

— В политической? – хрипло переспросила Вэл. – Вы организовывали подставы политикам из Иных?!

— Не понимаю, о чём вы, адвокат, – издевательским, наигранно скучающим тоном протянул ведьмак, и Вэл еле удержалась от того, чтоб протаранить разделяющее их бронированное и магически зачарованное стекло. – И так, к слову: вы же понимаете, что как только мои ведьмочки доделают последний заказ, они обязательно отомстят всем виновникам моего ареста? Прощайте, мисс адвокат. Эй, надзиратель, мне надоело болтать с этой дамочкой, веди меня обратно в камеру!

Зло стукнув ни в чём не повинную подушку, Вэл перевернулась на бок. Чтоб ведьмаку в аду гореть! Слишком самонадеянно рассчитывать на то, что ей удастся отыскать подпольную лабораторию, которую десятилетиями не могут накрыть ни полиция, ни Магический Контроль. Как бы выйти на тех ведьм-нелегалок, что промышляют на чёрном рынке, находя применение самым разным ложным запахам? И чем ещё, кроме запахов, они занимаются? Политика – мутное море, глубоко-глубоко хоронящее свои неприглядные тайны...

«Он тогда отказался от участия в выборах в Сенат. Почему я пять лет назад об этом не задумалась? Мне в голову не пришло, что это может быть как-то связано с... Впрочем, связано – не связано, какая разница?! Факт-то остаётся налицо... Или нет? Чёрт, какого дьявола я тогда отказалась выслушать его показания?! И есть ли смысл выслушивать их сейчас?» – Сердце так сжало застарелой болью, что стало трудно дышать. Хватит ли ей духа выслушать такого свидетеля по такому делу? Делу настолько глубоко личному, настолько болезненному, что при одном воспоминании о прошлом хочется свернуться в клубок и безмолвно умереть от горя. Она стала уже достаточно сильной и взрослой? Ведь очевидно, что ей нечего мечтать о новых отношениях, пока она не разберётся в причинах бед прошлого и не закроет дверь в него раз и навсегда.

Тихо завибрировал поставленный на беззвучный режим телефон, и Вэл непроизвольно вздрогнула: кто звонит ей в неурочный час?! Неужели... Додумать она не успела: рука уже ухватилась за мобильный, а на экране высветилось имя Дона Шепарда. С разочарованным вздохом она ответила на вызов:

— Что неладно в нашем королевстве?

— Так и думал, что ты ещё не спишь.

— Ну да, какой сон в третьем часу ночи, – съязвила Вэл. – Что у тебя?

— Гоблины у меня! Тебе хорошо: у тебя всё Мировое Зло уже упокоено, все злодеи арестованы, все клиенты оправданы, а судьба преданных друзей тебя не заботит.

— У каждого свой крест, – философски пожала плечами Вэл, размышляя, что проблемы эльфа – сущая мелочь в сравнении с её собственными.

— У тебя-то никаких забот при таких-то гонорарах!

— Всё-то ты ведаешь, – меланхолично откликнулась Вэл. – Но насчёт отсутствия проблем ты не прав, просто я не имею обыкновения плакаться в жилетку. Мудрость уменьшает жалобы, но не страдания.

— Слушай, а это точно ты? – вдруг усомнился эльф. – Какое-то странное у тебя сегодня настроение... не боевое...

— Третий час ночи, Дон!!! И это первая спокойная ночь после тяжёлой недели, кровавой драки, выматывающих затяжных заседаний и долгих перелётов с одного края континента на другой! – рявкнула Вэл. – Какой тебе нужен боевой настрой?!