Книга Дело жены оборотня, страница 51 – Валентина Елисеева

Она подала условный знак надзирателю, стоящему у входа, и в проёме двери возник белый как мел старший сын Энсли.

— Папа, как ты мог? — прошептал он, смотря на отца круглыми, полными ужаса глазами. — Я бы понял, убей ты любовника, но маму… — Голос прервался, и первенец Хью скрылся из вида.

«Актёр из парня никогда не выйдет, но родному отцу его представления хватило с лихвой, — оценила Вэл достигнутый эффект. — Нельзя недооценивать родительскую любовь к детям и страх выглядеть в их глазах негодяем, недостойным светлой памяти и уважения. Бедный Хью, на него больно смотреть! Но теперь он стряхнул с себя оцепенение отчаяния и готов побороться за своё честное имя, что искренне радует».

— Расскажите, что произошло в то утро. Что вы помните, Хью?

— Помню, как быстро бежал вверх по лестнице: на кухне горел свет и я знал, что Нелли уже встала и ждёт меня. Дверь была незакрыта — она всегда её открывала заранее, ожидая моего возвращения. Когда я вошёл, меня ударил в грудь чужой незнакомый запах, а потом — запах крови моей Нелли. — Голос оборотня задрожал и прервался, он закрыл лицо ладонями и с трудом продолжил: — Дальнейшее помню как в тумане. Я пытался ей помочь, вначале зажал рану ладонью, потом почувствовал, что её сердце не бьётся и в панике выдернул нож. Затем совсем плохо помню. Кажется, я выл и старался вдохнуть в неё жизнь, верил в чудо — что рана в сердце заживёт, как у оборотней, демонов, вампиров, как у всех нас, только… моя Нелли не была Иной. Её сердце не зажило.

— Как сосед заходил — помните?

— Смутно. Вроде бы, правда, забегал, — пожал плечами Хью. — Это же он полицию вызвал?

— Его жена после его рассказа. Запах вы учуяли только инкуба?

— Обратил внимание только на него — он был единственным незнакомым мне запахом.

— Точно единственным незнакомым?

— Да.

У дальнего конца тюремного коридора Вэл ожидала троица взволнованных сыновей подзащитного.

— Нормально я всё сказал? Отец поверил? — спросил старший и помрачнел, когда адвокат кивнула. — Не представляю, как я буду перед ним извиняться…

— Представьте, что у вас могло бы вообще не быть возможности перед ним извиниться, — сурово отрезала Вэл.

— Да-да, вы правы. Очень плохо, что мы следов той вампирши не нашли?

— Для кого как, а шанс изначально был мизерный, — рассеянно ответила Вэл, мысли которой уже целиком сосредоточились на предстоящем судебном заседании. — Вы выходите в двери или намерены остаться здесь?

Свободолюбивые оборотни осмотрелись в узких застенках каземата и содрогнулись всем телом. Старший глянул на Вэл и хлопнул себя по лбу широченной ладонью:

— Я забыл сказать, что мы оплатим все ваши труды и расходы! Не думайте, что получите за помощь отцу скромную плату государственного защитника!

Вэл поморщилась, тоже осмотрелась и проворчала:

— Что такого особенного в атмосфере тюрьмы, что все сразу вспоминают про деньги?

— Про деньги адвокатского гонорара, — уточнил волк, усмехнувшись.

* * *

Соглашения о признании вины принято представлять суду в рамках открытых судебных заседаний. Однако, если в деле в качестве обвиняемых фигурировали Иные или показания свидетелей требовали оглашения факта их принадлежности к расе ИГР (например, оборотень давал показания о запахах на месте преступления), заседания проводились в закрытом режиме. Такой подход избавлял суды от лишней головной боли по сохранению секретности существования на Земле иных рас помимо человеческих. С учётом того, что к концу 21 века более девяноста процентов уголовных дел завершались сделкой с правосудием, закрытость таких судебных заседаний сильно сокращала расходы на «зачистку» воспоминаний непосвящённых лиц.