Книга Дело жены оборотня, страница 50 – Валентина Елисеева

В щель между неплотно задёрнутыми шторами пробился первый солнечный луч. Скоро должен явиться сын Энсли.

Приходилось признать, тюремная комната для свиданий не стала более комфортабельной и приятной после недавно проведённого ремонта, которым так гордились городские власти, трезвоня о нём на всех каналах вещания. По другую сторону толстого стекла напротив Вэл сидел убитый горем оборотень, заросший двухсуточный щетиной. Волк уже не проглядывал в его глазах — бразды правления он передал человеку: настало время зверя горевать об утраченном. К великому сожалению Вэл, человеческая ипостась пока вела себя не разумнее звериной.

— Не хочу жить. И зачем? Пусть осудят и казнят — так будет лучше, — маловнятно бормотал Хью Энсли в переговорное устройство.

Было видно, с каким трудом ему удаётся удерживать контроль над своими действиями и не забывать при разговоре пользоваться микрофоном, который Иным с их чутким слухом был совершенно не нужен. Оборотень без всяких приборов отлично слышал сквозь бронированное стекло. Успешный предприниматель утратил присущий ему лоск, который Вэл видела на семейных фото в квартире, и выглядел как измученный жизнью нищий бездомный. Горе никого не красит.

— Лучше всего будет мерзавцу, убившему вашу жену, — согласилась Вэл. — Его никто не заставит ответить за содеянное, его даже никто искать не будет.

Она ощутила, как в арестанте взвился и протестующее зарычал его волк. В глазах Хью на краткий миг вспыхнули ярость и жажда мести, но тут же померкли, и подзащитный Вэл устало махнул рукой, сказав:

— Я укажу в завещании, чтобы вам выплатили миллионный гонорар за розыск настоящего убийцы.

М-да, иногда Вэл жалела, что вторая ипостась у оборотней не главная. В последнее время все так щедры на миллионы, аж скулы от злости сводит!

— То есть вы признаёте, что не убивали супругу?

— Я признаю под присягой, что взял на душу этот грех.

— Лжесвидетельство — тяжкое преступление, — предупредила Вэл, но оборотень равнодушно пожал широкими плечами: если ему нет дела до своей жизни, то обвинение во лжи ему тем более безразлично.

— Я буквально перед вашим приходом подтвердил своё признание вины окружному прокурору, — сообщил Энсли.

— Абсолютно неважно, что вы сказали прокурору, — важно, что вы скажете судье, — отмахнулась Вэл, но её подзащитный упрямо покачал головой.

Объяснить, что обвинение никогда не выйдет в суд с требованием смертного приговора за убийство второй степени? Что его ждут долгие года мучительной неволи с блокировкой второй ипостаси? Внутренний волк сойдёт с ума в вечном заточении, а вслед за ним помешается и человек. Нет, к голосу разума Энсли сейчас не прислушается. Скорее он сочтёт, что так получит по заслугам за то, что не уберёг свою пару. Против эмоций действуют только эмоции.

— Вы хоть детям скажите, что не убивали жену, а то на них смотреть жалко, — горестно вздохнула Вэл.

— Дети без того всё понимают, — устало возразил Хью.

— Мне так не показалось, — поджала губы Вэл. — В вашу виновность поверили соседи, детективы и прокурор, вы намерены убедить в своей виновности судью, но при этом рассчитываете, что дети будут думать иначе, чем все? Особенно при наличии множества доказательств не в вашу пользу? Подобную наивность я могу объяснить лишь тем, что вы всё ещё не в себе, мистер Энсли.