Книга Сезон продаж магических растений, страница 276 – Валентина Елисеева

— Погоди, а как же крики орлов, свист ветра? — растерянно пробормотал Мар.

— Звуки, услышанные ночью, показались растению более эмоциональными и интересными, нежели свист ветра, и оно обновило свою коллекцию «эха». Нет, ты мне скажи — как его на кафедру нести?!

— Никак!!! — выпалил Мар и выхватил горшок из ручек супруги. — Я на него заклинание онемения наложу и на недельку на полигон тренировочный гвардейский отнесу — пусть снова обновит свою коллекцию, эмоций там предостаточно!

* * *

Невыносимый брюнет, перевернувший вверх тормашками всю её жизнь, опять оказался прав: всё понемногу налаживалось.

Они слетали в родной городок Кэсси — встретились с обвенчавшим их святым отцом, дабы он самолично уверился, что не совершил ошибки, соединив их узами брака. Кэсси подарила отшельнику самый дружелюбный экземпляр полуразумной лианы, а Мар — бойкого, исключительно любвеобильного дракончика, сразу покорившего сердце мага-одиночки.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом поблагодарил монах, ласково почёсывая дракончика, вмиг облизавшего его лицо. — Рад, что вы выжили, молодой человек, и, судя по всему, даже превозмогли смертельное проклятье. Жаль, утратили магические силы, но магия — далеко не главное в жизни.

— Согласен, хоть магии мне вполне довольно, — заверил Мар. Лукаво усмехнулся и пролил на голову дракончика мелкий дождик. Малыш фыркнул и запрятался под окладистую длинную бороду только что обретённого хозяина.

— Любопытно, — склонил голову монах. — Простите, а кем вы будете по специальности?

— Главой службы имперской безопасности, — доложил Мар, и монах от изумления чуть не выронил своего нового питомца. — Информация об известном вам моём «проклятье» закрыта для разглашения — как выяснилось, древнее заклинание не всегда срабатывает так, как заявлено, нюансы… изучаются.

— Даже так? Да-ааа, всякие чудеса в жизни случаются, на всё воля божья, — подытожил монах. — Здоровых вам деток, любви и согласия в семье.

В академии тоже всё шло как должно.

«Глас эха», переселившийся на кафедру, теперь пародировал шелест страниц и время от времени, к радости студентов, выдавал забористые армейские словечки. По вечерам, бывало, томно вздыхал голосом Кэсси, но адепты по вечерам на кафедре уже не появлялись — сессия закончилась, начались каникулы. Преподаватели подводили итоги года, писали планы на год грядущий и с нетерпением ожидали гвоздь летнего сезона — конкурсный отбор на должность преподавателя и заведующего кафедрой магического растениеводства. Помимо Кэсси, в нём участвовало ещё два кандидата.

Разумеется, саму Кэсси не допустили до подготовки полосы препятствий, над ней трудились сотрудники королевского питомника, чтобы все участники отбора были в одинаковых стартовых условиях. Правда, Кэсси прекрасно представляла, какие именно растения отобраны для конкурса, поскольку они исчезали из её оранжерей и теплиц.

«Задумывая отбор на моё место, ректору следовало учесть, что флора, отбираемая для испытаний, выращена моими руками, — посмеивалась она про себя, подходя к лавке. В столице вовсю разыгралось лето, солнце после полудня слепило глаза. — Например, перекати-поле, которое нэссы из королевского питомника забрали явно для того, чтобы конкурсанты продемонстрировали познания в области редких растений. Когда оно попало к нам в академию, то так плохо росло и так болело, что мне его во внутреннем кармане на груди носить приходилось, чтобы обеспечить постоянство высокой температуры и влажности. Это перекати-поле до сих пор признаёт только меня, а в руках чужаков вмиг прикидывается безжизненным комочком и никакие «познания» никому продемонстрировать не даст».