Книга Сезон продаж магических растений, страница 201 – Валентина Елисеева

Кэсси постаралась вложить в слова прозрачный намёк. Поставила перед собой кактус с плоскими длинными листьями, усаженными колючками, и прикинулась, что озабочена приведением его в товарный вид. Кактус в просторечье прозывался «гвардейские клинки» и выращивался кафедрой растениеводства для факультета артефакторики. Кэсси не вдавалась в подробности, для чего его используют артефакторы, но леди Левитт должна была знать оба названия растения — и научное (написанное на карточке), и общепринятое.

Леди Левитт внимательно уставилась на кактус, и Кэсси продолжила:

— Увы, мои таланты ограничены торговлей и уходом за привередливой магической флорой, а, скажем, шпионские игры — определённо не моё. Боевые искусства — тоже, приходится полагаться на безупречность работы службы имперской безопасности, защищающей мирных обывателей.

— СИБу удалось навести порядок в стране, случаи разбоев в последний век единичные, — поддержала леди Левитт, задумчиво прошлась вдоль полок с комнатными растениями и будто невзначай погладила мясистые округлые листья лекарственного цветка, название которого «уссима кулеш» с диалекта северных равнин переводилось как «чужие уши».

— Да-да! — подхватила Кэсси, усиленно кивая на вопросительный взгляд собеседницы. — Вы совершенно правы!

Как удобно общаться с человеком, знающим ботанику!

Леди Левитт отвернулась от декоративных и лекарственных растений и с нарочитой озабоченностью продолжила диалог о криминальной обстановке в империи:

— Зато мошенники плодятся день ото дня, а их не вычислишь столь же легко, как разбойников, особенно, если пойманные за руку молчат. Молчат, и невозможно догадаться, какие глобальные аферы они замыслили и что у них на уме. — Мать Мара подступила к прилавку, за которым хозяйка лавки чересчур обильно опрыскивала зельем несчастный кактус, и с напряжением в голосе спросила: — Всё очень плохо?

Однако, она ошиблась, полагая, что матушка Мара не подозревает о происходящем с сыном!

— С мошенниками? — нервно облизнула губы Кэсси. Она не сомневалась, о каком «молчаливом мошеннике» спрашивают, и ясно видела, что леди Левитт понимает, что её завуалированные речи с полуслова расшифровывают. В горло вернулся горячий комок и вновь разболелась голова, утихшая после бессонной ночи лишь к утру и после драконьей дозы эликсира. Родители Мара заметили, что сын скрывает от них опасные тайны, но не питали надежд разговорить его. Кэсси вполне понимала их затруднения: если бы не случай, она бы тоже до сих пор не ведала, что творится с невыносимым брюнетом. — Да, с мошенниками всё очень-очень плохо, — выдавила она, еле сдерживая рыдания. Откуда берётся в глазах влага в таком диком количестве, прям как в плакун-траве? Она была уверена, что все слёзы вылились ещё до рассвета!

Статная, яркая, прекрасно выглядящая леди Левитт будто враз постарела на десяток лет. Она уставилась неподвижным взглядом в одну точку и вздрогнула, когда ноги её коснулся особо бесстрашный огнецвет, в рекламных целях свободно гуляющий по лавке. С видимым усилием взяв себя в руки, матушка Мара ослепительно улыбнулась, кокетливо поправила локоны светлых волос и сказала:

— Уверена, вас-то ни один пройдоха вокруг пальца не обведёт. К слову, я зачем пришла: мне требуются самые свежие бутоны дьявольских силков для одного артефакта, а эти опасные лианы в лавки не завозят. Цветы же имеют обыкновение быстро увядать после срезания, поэтому будьте добры, как только они окажутся у вас в руках, сразу сообщите мне, и я прилечу за товаром. Вот письмо, зачарованное отыскать меня где угодно и сообщить о вашем местонахождении. Можете отправить ко мне вестник хоть из дикого леса — мы с мужем не слабые маги и управимся с любыми силками, явившись вам на помощь.