Книга Сезон продаж магических растений, страница 185 – Валентина Елисеева

— О, я теперь поступаю как бывалая контрразведчица: прячу избыточную для одинокой дамы снедь в подполе под замком, — ухмыльнулась Кэсси. — Доставай, разогревай, а я пока полистаю папочку, которую ты явно по мою душу принёс.

Опыт педагогической деятельности снабжает человека множеством самых разнообразных умений, например — умением быстро разбираться в трудночитаемых каракулях экспертов и криминалистов, будто нарочно превращающих в шифровку свои отчёты и заключения. Складывалось впечатление, медиков и следователей специально обучают иероглифическому стилю письменности, чтобы понять их записи могли только свои, только посвящённые лица. Вот кого надо под начало лорда Кэшвелла отдать! Если б она хоть один доклад о дежурстве настрочила подобным образом, её бы десять раз переписать его заставили, а ректор сразу бы уволил, чтоб не повадно было усложнять студентам и без того тернистый путь обретения образования.

Пока она углублялась в материалы расследований, Левитт пытался соединить несоединимое: быстрое поглощение всего съедобного в доме с одновременным пояснением сути принесённых им архивных дел. Пришлось суровым тоном попросить его не мешать ей вникать в записи исключительно ради того, чтобы избежать несчастных случаев. Ей вовсе не хотелось спасать насмерть подавившегося главу имперской безопасности — она в принципе не любила делать то, что не апробировала сто раз на практике.

В лавке воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц уголовных дел и хрустом сухариков, которые она щедро сыпанула гостю в тарелку с сырным супом. Кока попытался взбодриться, узнав позднего визитёра, но сонливость переборола даже вечное желание лианы съесть что-нибудь вкусненькое. Вяло пошевелив листвой в знак приветствия, Кока вольготно растянулся по стене и затих, правда, не забыв многозначительно тренькнуть стоящим у кадки блюдцем — намёк, что хорошо бы утром найти блюдце не пустым. Левитт намёк уловил с лёту и по-дружески разделил с лианой припасённые Кэсси прянички, оставив себе к чаю ровно половину.

Украдкой поглядывая на мага, Кэсси отмечала его очевидную усталость и волновалась о причинах той: день тяжёлый выдался или магическое истощение так до сих пор и не прошло? Она ловила на себе ответные взгляды и невольно раздражалась от того, насколько те светлые, не замутнённые никакими страстями земными, словно великий лорд уже переселился к небожителям. Да, с точки зрения логики ему недолго осталось жить на земле (сердце Кэсси оборвалось и горячо, болезненно застучало в горле), но ведь помимо логики есть ещё и вера в чудеса! Пока жив, надо надеяться на лучшее, а не замыкаться в бесстрастной отстранённости! Потянувшись вперёд, Кэсси ласково коснулась ладони Мара. Он выронил вилку, судорожно отдёрнул руку и резко выдохнул:

— Обрати особое внимание на смерть охотника и последовавшую вскоре после неё гибель командира звена королевской стражи от взрыва неисправного артефакта.

— С артефактами не ко мне, — напомнила Кэсси, раздумывая, какую ещё совершить бы диверсию, возвращающую невыносимого брюнета к настоящей жизни, а не унылому ожиданию могилы. О её хитрых планах догадались и наградили грозным взглядом, даже пальцем строго погрозили.

— От тебя хочу услышать мнение о кончине охотника. Он свалился с высокого скалистого утёса, сломав себе шею, а следов того, кто мог бы его столкнуть, на песчаном грунте не нашли. Более того, утёс возвышается на открытой местности, и нашлись свидетели, видевшие, что охотник стоял на вершине один, а потом с криком слетел вниз.