Книга Сезон продаж магических растений, страница 158 – Валентина Елисеева

«Кроме того, влияние конторы на внутренние дела империи ограничено полномочиями Королевских Советов, имеющихся в каждой стране. Вопросами образования, транспорта, медицины и прочих мирных отраслей занимаемся не мы, — напомнил себе Мар. — Если, конечно, нас не вынуждают заниматься ими, как порой случается».

Глубоко ушедший в мысли советник резко развернулся на звук захлопнувшейся двери и возмущённо воскликнул при виде главы имперской безопасности:

— Требую немедленно освободить мою дочь и принести ей официальные извинения за вопиющее недоразумение с арестом!

— Присаживайтесь, — широким жестом указал Мар на кресла и удобно расположился в одном из них. Зелья, раздобытые замом, действовали не так молниеносно, как хотелось бы. Одна из крупнейших несправедливостей жизни, по мнению Мара, заключалась в том, что на свете имелось множество средств, заклинаний и орудий, быстро лишающих человека здоровья, бодрости и жизни, и ни одного, быстро возвращающего их обратно. И если здоровье иногда поддавалось восстановлению, то жизнь вовсе была даром одноразовым. — Предлагаю сразу расставить верные акценты в нашей беседе. Недоразумение — это когда больную старушку обвиняют в зверском избиении боевого мага, но, знаете ли, и такое порой бывает. Ваша дочь в присутствии массы свидетелей, используя древний артефакт, атаковала человека угрожающим жизни заклинанием. Если бы оно сработало в полную силу, ей бы уже отрубили голову — в нашей империи казнят за убийство главы имперской безопасности.

— Артефакт был модернизирован, заклинание не было опасным! — свирепо отрезал советник.

— Увы, штатный эксперт СИБа по отравляющим веществам и смертоносным заклинаниям придерживается иного мнения. Ознакомьтесь с его заключением, — протянул Мар один лист из стопки. — На момент атаки вашей дочери мой магический резерв был серьёзно истощён, о чём она не могла не догадываться. Однако вашу дочь никакие морально-этические соображения не остановили, наоборот, она порадовалась слабости добычи в моём лице. Вот краткая выдержка её беседы с дознавателями — юной леди не удалось солгать им, что она ведать не ведала о брачной охоте на меня и не представляла, к каким последствиям та приведёт. В итоге активации ею артефакта уровень опасных веществ в моём организме оказался гораздо выше безвредного, что зафиксировано специалистом конторы и королевским лекарем. Согласно действующим в империи правовым нормам, следователь квалифицировал поступок вашей дочери как попытку убийства.

— То была попытка приворота! — взвился советник.

— Одно другого не исключает, привороты неоднократно заканчивались смертью привораживаемого.

— Вы-то живы! — съязвил советник.

— Поэтому и дочь ваша жива, а не лежит на плахе. За попытку убийства её не казнят, присудят лишь каторгу — лет двадцать.

Главный специалист страны по экономике побледнел и взялся изучать протянутые ему бумаги. По мере чтения формулировок дознавателей и постановлений следователя, у него начали мелко трястись руки. С советниками обычно трудно о чём-либо договориться, но одного у них отнять — они неплохо знают законы империи и не сомневаются в неподкупности судов (не раз убедившись, что СИБа служители закона боятся сильнее, чем советников короля). Отец неразумной дочери мог сколько угодно кричать о том, что артефакт был чисто приворотного действия, а привороты не запрещены, но согласно строгой букве закона данный конкретный случай можно было трактовать как покушение на жизнь и здоровье.