Книга Сезон продаж магических растений, страница 109 – Валентина Елисеева

Закончив хлопотать по работе, она вышла на берег реки, огибающей территорию академии, и отыскала в густой тени раскидистого дуба замученный, полузасохший, сгорбленный росток кукольных глазок. Присаживаясь перед ним на корточки, она чувствовала себя предательницей. Невыносимо тяжело подозревать друзей, куда проще сомневаться в честности врагов. Однако она обязана провести проверку, раз в тот раз не сделала её, сочтя ответ очевидным. Итак, убеждаемся в существовании второго варианта ответа.

Сосредоточившись, Кэсси принялась представлять себе яркое солнце (это было легко, пекло вовсю), живительную влагу под корнями и свежий ветерок, убеждая несчастное растение, что всё это вокруг него уже есть. Пусть он ничего подобного не ощущает, но вот же оно — есть! Точно есть, верно?

Сложно навязать собственные чувства растению так, чтобы оно всерьёз приняло их за свои, если объективно ощущения ничто не подтверждает. Кэсси хотелось верить, что такое в принципе невозможно сделать. Для изумрудного жала и дьявольских силков она первоначально создала соответствующий доказательный антураж, но сейчас задача была на порядок сложнее. Кукольные глазки оставались в тени, в сухой неплодородной почве, однако должны были увериться в том, что внезапно перенеслись в райские кущи, сотворённые для флоры.

Получится или нет?

Насколько убедителен может быть человек с даром эмпатии? Вот тот эксперимент, что она не решилась провести на месте преступления!

Когда взращиваемая Кэсси искусственная эйфория от наслаждения жизнью дошла до пика, кукольные глазки дрогнули, распрямились и выпустили заветный зелёный лист!

Не веря собственным глазам, Кэсси сорвала подарок дрожащими пальцами, шепча со слезами в голосе:

— Сейчас пересажу вас на лучшую кочку, и будет всё так, как вы ощущали, честное благородное слово. Не горюйте, не всё в этой жизни — обман, и не все люди — лжецы.

Стоя над счастливыми кукольными глазками, тянущимися к солнышку и жадно впитывающими пролитую под них воду, она задумчиво крутила в руках амулет с листиком. Мэгги сама добилась от растения желаемого подношения, не вынеся его на солнце, не полив и не сменив почву, воспользовавшись лишь своим даром? А нэсс Годри, сообразив в чём дело из рассказа Кэсси, прикрыл сообщницу своей невесты?

Или у неё маниакальная паранойя, навеянная Левиттом? Однако его теория прекрасно объясняет сданный ей великолепный гербарий: у Мэгги не было возможности пронести напитанные магией цветы мимо стражников, поэтому ей пришлось самостоятельно высушить их и оформить. Пришлось приоткрыть завесу маскировки, чтобы не вылететь из академии, лишившись диплома.

Эх, почему она тогда не пересадила цветок и не посмотрела, выпустит ли он лист! Ведь вторично он у кукольных глазок не отрастает.

«Тогда ситуация казалась мне однозначной и бесспорной: ушлая недалёкая девица всунула мне купленный лист, вместо старательно заработанного. Если бы не Мар, мне бы в голову не пришло высматривать в бестолковой магине с боевого факультета чрезвычайно талантливую, отлично знающую магическую ботанику девушку, связанную с криминальным миром столицы! Девушку, старательно скрывающую свои умения и познания в отличие от наивной меня, и оттого не выезжающей на рискованные задания конторы и никогда не подпадающей под подозрения в убийствах. И ещё одно: растение таки можно убедить практически в чём угодно, не создавая ему материальные основы для подкрепления внушаемых чувств. Отсюда и «ранняя весна» перед началом лета у чёрного могильника, и задержка яда до нужного момента у лишайника».