Книга Узоры прошлого, страница 104 – Наташа Айверс

Рядом лежали деревянные манеры — чистые, сухие, гладкие, словно их только что выстрогали и натёрли маслом,а на отдельной лавке — первые пробные оттиски на лоскутах ткани, не на продажу, а для пробы. Где-то узор лёг ровно, а местами поплыл и расползся по нитям.

— Вот тут, — Полина подняла один лоскут и показала мне, — щёлоку мало было: краска не взялась. А здесь — в самый раз, хорошо легло.

Я взяла лоскут, повертела в руках.

— Завтра весь день набивать будем да сушить, — продолжила Полина. — А после — закреплять.

Я кивнула. Впереди была набивка, сушка, закрепление краски, потом снова полоскание, сушка, подрезка и отбор удачных кусков на продажу.

— Сколько дней выйдет? — спросила я.

— Коли холст уже выбелен и выварен, — сказала она, — дня четыре. Быстро тут не бывает. А если узор в два цвета — ещё день добавляй, пока между набивкой просохнет. В три — так и вовсе больше недели выйдет.

Я сняла полушубок, повесила его эна гвоздь у входа, закатала рукава и села рядом.

— Давай лучшие образцы отберём, — сказала я. — В альбом.

Полина сразу оживилась, будто только этого и ждала. Мы разложили альбом на столе. Я достала иглу, крепкую нитку и ножницы. Полина аккуратно разглаживала лоскуты, отрезала, подшивала края и подавала мне один за другим. Я пришивала образцы, делая стежки короткими и крепкими, чтобы ткань держалась, не болталась и не отрывалась от постоянного трогания. Затем я подписывала названия, которые мы придумывали вместе: однотонные «Веточки», «Травка» и двухцветные «Рябинка», «Виноград» и «Розан». А многоцветные вроде «Троицкого» и «Заморского цветка» решили пока отложить, до лучших времён.

— Ладно выходит, — сказала она тихо. — Людям показать не зазорно.

Я отложила альбом и достала ещё несколько сшитых листов, поменьше.

— И ещё, — сказала я. — Я три малых альбома приготовила.

Полина вскинула брови.

— Три?

— Чтобы в лавках оставить, — пояснила я. — Один — на Пречистенку, второй — в Замоскворечье, третий — на Сретенку. А при них — листы для записи: кому, сколько аршин, какой узор и к какому сроку. Чтобы заказ не на словах держался, а записан был для порядку.

Полина кивнула, вновь принимаясь за нарезку и подшивку лоскутов.

— Завтра утром — в кузницу, — сообщила я. — Заберу заказ. А после обеда заеду за Иваном. Поедем по лавкам.

— Купцы готовы торговать товаром у себя — за долю. — осторожно начала она. — А новый порядок какой?

Я уже говорила с батюшкой, и он объяснил, как заведено: товар оставляют в лавке, а деньги получают после продажи. Мы же собирались делать иначе — оставлять только альбомы с образцами, а заказы брать под задаток.

Согласятся ли лавочники — вот в чём был вопрос. Но у меня имелся довод. Мы не просили их ни выкупать товар, рискуя деньгами, ни держать у себя тюки, что занимают место и лежат мёртвым грузом. В лавке будут только образцы — на пригляд и выбор, а ткань мы станем делать под заказ, ровно столько, сколько запишут, что я и объяснила Полине.

— Удобно. — подумав, пришла она к выводу.

— И выгодно, — добавила я. — Пока мы по лавкам ездим, они уже заказы собирать будут.

— Ты всё наперёд думаешь, Катерина Ивановна…

Я усмехнулась.

— Я ж купчиха, Полина.

— Всё, — сказала я, закрывая готовые альбомы. — Завтра продолжим, а сейчас пора домой.