Книга Узоры прошлого, страница 102 – Наташа Айверс

— Как вы посмели хватать меня?!

— Виноват, сударыня, — сказал он спокойно.

В голосе его не было ни раскаяния, ни смущения. Но если он надеялся сбить меня с толку, то не на ту напал. Я втянула воздух, и слова, что копились во мне всю дорогу, вырвались наружу лавиной, сметая на своём пути и манеры, и всякую осторожность. Лишь теперь до меня дошло, что я одна в комнате с двумя мужиками, а внизу — только подросток да пожилой кучер, но отступать я не собиралась.

— Виноват?! — возмутилась я. — Ещё как виноват. Договору не следуете. Срубы не поставлены, на стройке один человек. Задаток взяли — так и дело делайте.

Он не перебивал, стоял передо мной, чуть наклонив голову, внимательно разглядывая меня.

— Сына моего Ивана, купеческого сына, за «мальчишку» держите, «подождёт» говорите! Да как вы смеете?! По рукам ударили — значит, слово держите! Не исполните — отвечать будете и перед людской молвой, и перед купеческим обществом. Сраму не оберётесь.

Я на секунду замолчала, переводя дыхание. Он словно только этого и ждал.

— Каменные или деревянные? — спросил он.

Я моргнула.

— Что?

— Две новые избы. Каменные или деревянные?

— Да хоть каменные! — зло отрубила я. — Деньги плачу я. Мне и решать.

— С камнем придётся ждать до весны, сударыня, — ответил он мягко. — Земля мёрзлая. Фундамент не заложить. Раствор не схватится. А деревянный сруб и в мороз делают.

Я скрестила руки на груди, не думая уступать.

— А как же красильня? Вы с моим отцом и сыном по рукам ударили. Там цоколь, печи каменные…

Он всё так же смотрел на меня, не отводя взгляда, и от его спокойствия у меня аж зубы сводило.

— Я осмотрел всё прежде, чем по рукам бить, — сказал он всё так же доброжелательно. — После того как сруб поставим, печь очистим, укрепим, углы переложим, где осыпалось. Это и зимой сделать можно.

— Ну так и делайте, — отрезала я.

Второй мужчина вдруг вмешался, заговорил разом обо всём — о людях, о других стройках, о том, что мы без предупреждения изменили план и потому плотников пока перекинули на другой подряд.

Как ни странно, я даже головы в его сторону не повернула, будто загипнотизированная всё ещё наблюдала за Ковалёвым. Тот молча поднял руку и собеседник тут же умолк.

Я не смогла промолчать и язвительно бросила:

— Меня не занимает, где вы людей возьмёте и что у вас их недостаёт. Обещали выполнить работу — так и исполняйте.

— Завтра будут рабочие, — сказал Ковалёв.

Я недоверчиво фыркнула.

— Я сегодня видела вашего «рабочего». Из него песок сыплется. Ему бы на печи лежать, а не лес таскать…

И тут он посмотрел мне прямо в глаза — так, что я на мгновение потеряла мысль.

— Завтра с утра ещё один будет, — сказал он тихо.

Я недовольно поджала губы.

— Если такой же, как сегодня, — что толку-то? — бросила я зло. — Ну будет у нас полторы калеки на двор. И чем это нам поможет? Вы так до весны провозитесь, а срубы так и не поставите.

Его губы чуть дрогнули, растянувшись в улыбке. Я с удивлением заметила, как лицо его вдруг словно помолодело.

— Будет такой, что стоит пятерых, — ответил он просто.

Я заглянула ещё раз в голубые глаза, и не увидела в них ни издёвки, ни насмешки, но злость всё равно не отпускала.

— Посмотрим, — процедила я сквозь зубы.

Он кивнул так, будто мы обо всём договорились.