Книга Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту, страница 64 – Лилия Карниенко

— Что вы сказали? — тихо спросила она.

Селеста открыла дверь, но не вышла.

Повернула голову и произнесла почти шёпотом:

— Каэл-Дамиан.

Внутренний карман Элианы вспыхнул так резко, что свет пробил ткань.

Брачный браслет ожил.

Не золотом.

Не белой печатью Вейров.

Тёмно-синим огнём, который рванулся изнутри, обвивая старую трещину и её собственную брачную формулу с Рейнаром.

За стеной ударила печать перехода — Рейнар почувствовал всплеск и бросился к двери.

Но Элиана уже не смотрела на Селесту.

Она смотрела на свет под своей ладонью и понимала: тайное имя Дамиана отозвалось не только на клятву Селесты.

Оно отозвалось на её развод.

Дверь распахнулась в тот миг, когда тёмно-синий огонь браслета поднялся выше края внутреннего кармана.

Рейнар вошёл резко, но остановился сразу за порогом.

Не потому, что передумал. Его остановила клятвенная лампа. Она вспыхнула под потолком плотным серебряным кругом, считывая опасный всплеск чужой брачной силы. Если бы он ворвался ещё на шаг, лампа записала бы это как вмешательство дракона в разговор двух сторон дела.

Элиана поняла это раньше, чем он успел заговорить.

— Не входи, — сказала она.

Рейнар застыл.

На лице у него не было прежней холодной власти. Только ярость, сдержанная настолько резко, что воздух у двери дрожал.

Селеста стояла рядом с открытым проходом и улыбалась.

Не ему.

Элиане.

— Как трогательно, — произнесла она. — Теперь вы оба учитесь правилам.

Рейнар медленно перевёл взгляд на неё.

— Что ты сказала?

Селеста снова стала мягче. Не полностью. Маска возвращалась на лицо постепенно, как хорошо подобранная вуаль.

— Я пришла предложить госпоже Арден выйти из дела без новых потерь.

— Ты произнесла имя, — сказала Элиана.

Селеста не посмотрела на неё.

— Какое имя?

Браслет в кармане снова вспыхнул. Ткань нагрелась, но не обожгла. Тёмно-синяя линия прошла по телу тонкой дрожью — не болью, а зовом, который не принадлежал ей. Элиана сжала пальцы в кулак, удерживая себя от желания вытащить браслет прямо сейчас. Селеста этого и ждала. Лишнего движения. Неправильного касания. Следа на золоте.

— Тайное имя Дамиана, — сказала Элиана. — Каэл-Дамиан.

При повторении имя отозвалось иначе.

Не вспышкой.

Глубоким ударом в брачной формуле, словно где-то далеко тяжелая дверь тронулась в старых петлях.

Рейнар побледнел.

Селеста резко повернулась к Элиане. На одно мгновение в её лице исчезло всё: красота, мягкость, благородная ранимость. Остался холодный, почти хищный расчёт.

— Не произносите его снова.

Теперь услышал и Рейнар.

Элиана увидела это по его глазам.

Он сделал медленный шаг вперёд, и клятвенная лампа предупреждающе вспыхнула.

— Почему? — спросил он.

Селеста повернулась к нему, и её голос дрогнул. Идеально. Быстро. Почти безупречно.

— Потому что это имя связано с самым страшным временем моей жизни. Я не обязана снова переживать то, что Палата уже признала завершённым.

— Палата ничего не завершила, — сказала Элиана. — Она спрятала.

— Вы опять превращаете чужую боль в свои доказательства.

— Нет. Я превращаю ваши слова в порядок событий.

Рейнар смотрел на Селесту так, как не смотрел на неё ни в зале развода, ни в Палате, ни у проверочного круга. Тогда в его взгляде ещё оставалось место сомнению, старому доверию к документам, привычке считать чужую мягкость невинностью.