Книга Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту, страница 50 – Лилия Карниенко

Не нападение.

Не взлом.

Брак.

Именно поэтому всё выглядело чисто. Именно поэтому нужна была свадьба. Именно поэтому Элиану убрали быстро, публично и так, чтобы её отказ стал эмоциональной помехой, а не юридическим препятствием.

— Она не невеста, — сказала Элиана.

Рейнар остановился.

Они стояли в боковой галерее Палаты. За высокими окнами день уже стал ярким, почти равнодушным. Где-то внизу звонили служебные печати. Жизнь Палаты продолжалась, будто ночью не вскрылось дело живого дракона, похороненного без огня.

— Что? — спросил он.

— Селеста. Она не невеста.

Рейнар смотрел на неё очень внимательно.

Элиана говорила медленно, проверяя каждое звено, чтобы не перепрыгнуть через вывод раньше доказательств.

— Если её цель была просто стать твоей женой, ей пришлось бы избавиться от старой клятвы. Очистить след Дамиана. Закрыть дело правильно. Но они этого не сделали. Наоборот, оставили связь живой и спрятали её под печатями. Значит, им нужна была не чистая Селеста.

— А связанная, — произнёс Рейнар.

— Да. Селеста как носитель чужого права. Если её брак с тобой завершится, прежняя незавершённая клятва не исчезнет. Она получит проход к твоей родовой печати через новый союз.

Рейнар побледнел.

Не от страха.

От гнева.

— Кому нужен этот проход?

— Тому, кто связан с Дамианом. Или тому, кто использует его живую клятву. Крайсам, Морам, кому-то в Палате, кому-то из Вейров. Пока мы не знаем.

— Но подпись есть в старом подтверждении.

— И, возможно, в нашем разводе.

Слова повисли между ними.

Рейнар не отвернулся. Но Элиана увидела, как тяжело ему удерживать её взгляд.

— Ты думаешь, наш развод был частью этого?

— Я думаю, что меня убрали с места не только потому, что ты захотел новую жену.

Он резко вдохнул.

— Я не…

— Не сейчас, — перебила она. — Не оправдывайся. Это не поможет. Вопрос не в том, хотел ты или нет. Вопрос в том, кто убедил тебя, что это необходимо именно сейчас. Кто подготовил закрытый протокол. Кто сделал так, чтобы Селеста стояла рядом у алтаря до того, как я увидела документы. Кто заранее снял мой доступ. Кто восстановил браслет. Кто имел старую подпись Вейров в деле Дамиана.

Рейнар молчал.

Потом сказал:

— Закрытый протокол нашего развода хранится в родовом крыле Палаты и в доме Вейров.

— К какому экземпляру мы можем добраться быстрее?

— К Палате. Домовой экземпляр уже могли запечатать старшие.

— Тогда Палата.

— Солл не даст.

Элиана посмотрела на него.

— А ты попросишь?

В его глазах мелькнуло понимание.

— Нет, — сказал он. — Потребую не весь протокол. Только лист заверителей.

— По основанию совпадения подписей в делах, угрожающих родовому контуру.

— Да.

— И на этот раз запрос подам я, — добавила Элиана.

Рейнар нахмурился.

— Почему?

— Потому что ты обещал публично вернуть мне право голоса в деле. Начнём с того, что Палата увидит моё имя не в строке обвиняемой, а в строке заявителя.

Он смотрел на неё долго.

Потом достал чистый лист и положил на подоконник.

— Пиши.

Ни одного спора.

Ни «я сам».

Ни «это опасно».

Ни «доверься мне».

Просто лист.

Элиана взяла перо.

И почему-то именно это простое движение оказалось болезненнее длинных разговоров. Не потому, что она простила. Нет. До прощения было так далеко, что о нём нельзя было думать, не предавая себя.

Но где-то в этом новом молчании, в этом листе, который он не забрал из её рук, появлялась другая возможность: не вернуться назад, а хотя бы идти вперёд, не наступая снова на те же осколки.