Книга Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту, страница 11 – Лилия Карниенко

Тепло от этих слов было опасным. В него хотелось поверить слишком сильно. А сегодня Элиана уже заплатила за одну веру, которая казалась надёжной.

— Тогда почему Палата утвердила протокол?

Орвин не ответил сразу. Он подошёл к окну, за которым нижний двор Вейров тонул в сумерках. Над дальними башнями ещё горели родовые чаши. Там, наверху, возможно, продолжали церемонию. Возможно, Селеста принимала поздравления, опустив глаза. Возможно, Рейнар стоял рядом с ней и уже приказал забыть всё, что сказала бывшая жена.

— Потому что Палата теперь не та, какой была при твоей службе, — произнёс Орвин наконец. — И потому что закрытые протоколы удобны всем, кто не хочет вопросов.

— Вы говорите это слишком спокойно.

— Если я начну говорить не спокойно, нас услышат стены.

Элиана невольно перевела взгляд на каменные плиты. Нижний архив не был главным крылом, но дом Вейров оставался домом драконов. Здесь слишком многое умело слушать.

Орвин повернулся к ней.

— Покажи, что нашла.

Она не двинулась.

Старый магистр чуть поднял бровь.

— Хорошо. Значит, хоть это я в тебе воспитал правильно.

— Не доверять даже тем, кто пришёл помочь?

— Особенно тем, кто пришёл помочь.

Он достал из внутреннего кармана узкую медную пластину и положил на стол. На пластине был выгравирован знак старшего доступа Палаты, старый образец, уже почти не используемый: раскрытая ладонь над кругом клятвы.

— Проверяй.

Элиана взяла пластину. Металл отозвался на её касание сухим теплом. Настоящий. Без наложений. Без новых правок. И главное — с личным следом Орвина, не изменившимся за годы.

Она вернула пластину.

— Вы могли прислать письмо.

— Письма читают. Людей тоже, но медленнее.

Только тогда Элиана убрала протокол с коробки.

Орвин посмотрел на осколок, и лицо его стало совсем неподвижным.

— Кто принёс?

— Служанка. Сказала, от Селесты Мор.

— Слова?

— Что я пойму, почему не стоит искать ошибки там, где их уже исправили.

Магистр медленно выдохнул.

— Самоуверенно.

— Или намеренно. Она хотела, чтобы я испугалась.

— А ты?

Элиана посмотрела на осколок.

— Я разозлилась.

— Лучше.

Он достал тонкий кожаный футляр, вынул из него прозрачную пластину для считывания следов и накрыл ею осколок, не касаясь камня руками. Внутри пластины проступила тёмно-синяя линия, затем вторая, слабая, золотистая. Орвин нахмурился.

— Это не просто брачный камень.

— Я поняла.

— Нет, не поняла. Это отколотая часть камня первичного обряда. Такие не хранят отдельно. Их или закрепляют в протоколе, или дробят в пыль при законном завершении клятвы.

Элиана скользнула взглядом к двери.

— Значит, чей-то обряд не завершали.

— Или завершили на бумаге, но оставили живой след.

Он снял пластину и долго смотрел на осколок.

— Цвет видела?

— Тёмно-синий.

— Повторился?

— Да. У камня на горле Селесты, когда она коснулась руки Рейнара.

Орвин поднял глаза.

Впервые за всё время в его взгляде мелькнуло не просто внимание — тревога.

— Ты уверена?

— Я не уверена только в том, что именно видела. Но цвет был тот же.

— У Мор нет права на тёмно-синий след.

— У Вейров тоже.

— Вот именно.

Он отошёл от стола, будто ему понадобилось расстояние, чтобы сложить мысли.

Элиана не торопила.

Она знала Орвина. Если он молчал, значит, считал не слова, а последствия. И чем дольше длилось его молчание, тем хуже становились последствия.