Книга Проклятие фэйри, страница 58 – Анна Айдарова

Лес встретил нас темнотой и тишиной.

Деревья сомкнулись над головой, и лунный свет едва пробивался сквозь огромные еловые лапы.

Я почти ничего не видела. Только спину Эйрнана и хвост его коня, который мерно покачивался в такт шагам.

Несколько раз я отставала — холод резал горло, я не могла сдержать кашель. Останавливалась, едва выдерживая, когда хозяин отъедет на достаточное расстояние. На третью мою попытку отстать он уже отреагировал.

— Почему молчала?

Я откашлялась. Как назло, на этот раз было долго и тяжело.

— Я не хотела вас беспокоить. Все уже хорошо, я почти здорова. Только иногда…

Он подъехал ко мне вплотную, взял под уздцы мою лошадку. Посмотрел мне в лицо — долго, внимательно. Давно я такого внимания не получала.

— Ты больна, — сказал он. Не спросил. Констататор, блин. Да, и что теперь? Все равно я уже здесь, среди леса.

— Нет, — попыталась я возразить. Мне ничего не хотелось: ни понимания, ни жалости, ни сочувствия. Ни равнодушия. — Всё хорошо.

— Так хорошо, что тебя трясет. Голова болит?

Голова болела. Немного. И было холодно. Я списывала это на морозный вечер и старалась не обращать внимания на то, что холод идет изнутри.

Эльф отпустил поводья, поднял руку. Свора его призрачных псов замерла, ожидая приказа.

— Охота, — сказал он тихо. И псы сорвались с места. Бесшумно, как тени, растворились в темноте леса.

— Держись рядом, — сказал он, словно и не ко мне обращался. — И больше так не делай.

— А как же охота, господин? — позвала я в спину. — Разве мы не отправимся на землю?

Он не ответил.

Я хотела спросить ещё раз, но слова застряли в горле. Я закашлялась — глухо, надрывно, еще немного и меня бы вывернуло наизнанку. Слёзы выступили на глазах, пришлось вытереть их жесткой рукавицей.

Он не обернулся.

Мы ехали достаточно долго. Я перестала чувствовать время. Только холод — и боль в груди, и головокружение, которое то отпускало, то наваливалось с новой силой. Еще хуже было от темноты. Ночь вокруг стояла густая и вязкая, как вода во рве, окружавшем дворец королевы. Я не видела ничего, доверившись своей лошадке и надеясь — впрочем, честно, через какое-то время мне было уже все равно, еду ли я за своим господином или мы с лошадкой блуждаем Бог знает где в чаще зимнего леса — что заметенное снегом пространство вскоре превратится в дорогу.

Дороги не было.

Сугробы, деревья — и все.

Моя лошадка еле брела по снежному покрову, когда мы наконец остановились.

Оказалось, леса давно нет. Я оглянулась и увидела на горизонте невнятную полоску в равнодушном свете луны.

— Мы на месте, Гвен, — знакомый властный голос почему-то дрогнул. — Слезай. Можешь сама?

Я кивнула, не уверенная, что он это увидит. Но говорить сил не было.

И потом попыталась вынуть ногу из стремени — и не смогла. Тело просто меня не слушалось.

Почувствовала, как меня буквально вынули из седла.

— Пойдем. Здесь рядом.

Рядом оказалось невозможно далеким местом. Я шла, проваливаясь и едва выбираясь из снега, ровный слой которого укрывал все, что можно было увидеть вокруг. И я не сразу поняла, что рядом есть жилье. Никто не расчищал здесь дорогу для путников, никто здесь не ждал гостей. Вокруг стояла тьма, тишина и мертвый покой.

Ан Тирну потребовалось какое-то время, чтобы расчистить тропку и освободить дверь от снежной преграды.