Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 95 – Екатерина Ильинская

— Получилось, — выдохнула я с таким облегчением, будто только что прошла ещё одно испытание. Светлячки заплясали веселее, отзываясь на мою радость.

— Молодец, — коротко похвалил Хэй Фэн. — Хотя это странно, что ты пользуешься светлой ци, применяя техники тёмного пути. — Повисло молчание, и за несколько мгновений я успела разволноваться так, что едва снова не пошла хватать демона за рукав, чтобы выяснить, что это значит и насколько всё плохо. — Но возможно, это влияние моей тьмы. Потом разберемся. Теперь съешь пилюлю.

Я послушно запустила руку в рукав, нащупала нужное и вытащила чёрные пилюли, от которых пахло травами и чем-то неуловимо грозовым. Одну положила в рот, остальные вернула на место. Знакомый вкус разлился по языку, тёплой волной ушёл в горло, растёкся по телу, наполняя меридианы силой.

Хэй Фэн тоже достал свою пилюлю и привычным движением отправил в рот. Мой взгляд против воли упал на его запястья, где в прошлый раз виднелись чёрные линии.

Наручи.

Тёмные, из кожи они закрывали всё от запястья и дальше, уходя под рукава ханьфу. Никаких линий под ними, естественно, видно не было.

— А что… там? — спросила я, кивнув на его руки, даже не подумав, стоит ли спрашивать. Любопытство пересилило осторожность. — Я видела... такие линии. Как шрамы. Или как...

Договорить я не успела, потому что воздух вокруг вдруг стал холоднее. Будто из Лабиринта дохнуло зимой. Хэй Фэн замер. Я видела, как напряглись его плечи, как пальцы, сжимавшие коробочку, побелели на мгновение, прежде чем он убрал её в рукав.

— Не задавай сомнительных вопросов, Светлячок. — Голос его звучал ровно, даже слишком ровно, но за спокойствием чувствовалась сталь. Лезвие, спрятанное в ножны. Пока спрятанное.

Я нахмурилась, но спорить не стала. Только буркнула себе под нос, надеясь, что он не услышит — хотя с его слухом надежда была напрасной:

— А как узнать, какие вопросы сомнительные? Почему нельзя обсуждать музыку?.. Сначала флейта, теперь это…

— Идём, — оборвал Хэй Фэн резче, чем следовало, и зашагал вперёд, не оглядываясь.

Он шёл быстро. Я не отставала, но держалась подальше, не пытаясь сократить разрыв. Казалось, мы оба, не сговариваясь, решили компенсировать недавнюю близость. Между нами теперь было пустое пространство, и я старательно его соблюдала, хотя внутри всё зудело от желания подойти ближе, просто чтобы стена Лабиринта внезапно нас не разделила. Но при свете искр ци этот страх отступил, а смятение внутри осталось.

Светлячки плясали вокруг, послушно следуя за мной. Я крутила их, заставляла то сжиматься в плотный шар, который светил ярче факела, то разлетаться в разные стороны как испуганных мотыльков. Получалось пока неуклюже, рывками, но сам факт, что получалось, что ци снова мне подчинялась, пусть не идеально, грел душу сильнее любых пилюль.

Мысли сами собой, без спросу, свернули к принцу. Интересно, он уже выбрался из Лабиринта? Думаю, да. Он сильный, уверенный, у него огненная ци и твёрдая рука. Он не стал бы метаться по коридорам, биться о стены и кричать от страха. Он просто бросил бы один-единственный взгляд на тень и пошёл дальше. Может, он сейчас как раз выходит к судьям, и все ему рукоплещут.

В груди разлилось тепло. Оно поднималось откуда-то из-под сердца, тёплой волной омывая душу. Это было похоже на первый луч солнца после долгой зимы, когда ещё холодно, но внутри уже знаешь: скоро потеплеет, скоро всё оживёт. Так и со мной. Стоило подумать о Лан Чжуне, и тьма вокруг перестала быть такой пугающей, камни — такими холодными, а тишина — такой гнетущей.