Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 84 – Екатерина Ильинская

Шорох заполнил всё вокруг. Или это кровь шумела в ушах? Я не понимала. Я билась, заходилась в крике, молотила кулаками по тому, что меня держало. По тёплому, по мягкому, по ужасному. Казалось, ещё мгновение, и меня сожрут, задушат, разорвут на тысячу частей.

Я била вслепую, снова и снова, не разбирая куда, не чувствуя, попадаю ли. Страх лишил меня разума, остался только инстинкт — бить, вырываться, бежать.

Кулак провалился в пустоту. Я ударила снова, попала во что-то твёрдое. Вдохнула в ужасе.

Запах.

Влажная земля после первого весеннего дождя. Тёмный мёд. Едва заметная вишня.

Тот самый запах, которым пахло от демона в ритуальном зале. Который я запомнила навсегда, впитала в каждую клеточку тела.

Я замерла, не веря. Этого не может быть. Это Лабиринт, он создаёт иллюзии, он показывает самое страшное... или самое желанное? Но запах не исчезал, он заполнял лёгкие, успокаивал, обманывал.

— Светлячок, прекрати вопить. Это я.

И голос. Такой знакомый, с хрипотцой и ленивой насмешкой, которая обычно бесила, но сейчас прозвучала как самая сладкая музыка.

Не иллюзия. Голос слишком живой, слишком настоящий. Кулаки, сжатые для нового удара, разжались сами собой. Руки задрожали ещё сильнее, но пальцы мёртвой хваткой вцепились в ткань одежды Хэй Фэна, будто он был единственной опорой в этом мире, где всё рушилось и текло.

— Ты... — выдохнула я. — Ты... это правда ты?

Слова кончились. Вместо них из горла вырвался жалкий всхлип, больше похожий на скулёж раненого щенка.

Я прижалась лицом к мужской груди. Ткань ханьфу была мягкой, тёплой, пахла им — тем самым запахом, который я уже вдохнула полной грудью. Уткнулась в тепло, пахнущее грозой и мёдом. Вцепилась пальцами в складки, вжалась, спряталась.

И почувствовала разницу. Камень Лабиринта был ледяным, он вытягивал тепло, заставлял дрожать ещё сильнее. А здесь, в руках Хэй Фэна, было горячо. Жар шёл от его тела, проникал сквозь одежду, сквозь кожу, прямо в кости и ещё глубже — в самую душу. Этот жар растекался внутри, прогоняя страхи.

Тело трясло, и я не могла остановиться. Зубы стучали.

Но постепенно, с каждым мгновением, проведённым в этом тепле, дрожь начинала утихать. Я чувствовала, как напряжённые до предела мышцы плеч и спины медленно расслабляются, как перестаёт сводить судорогой пальцы, вцепившиеся в ткань. Дыхание, всё ещё сбитое и хриплое, начало выравниваться, подстраиваясь под ритм чужого дыхания.

— Тише, — сказал демон.

Рука легла мне на затылок. Пальцы скользнули в волосы, зарылись в них, медленно погладили. Словно успокаивал дикого зверька. От этого жеста, такого простого и такого неожиданного, дрожь начала отпускать. Спокойствие разливалось по телу вместе с теплом его ладони.

— Тише, Светлячок. Я здесь.

Я всхлипнула громче, снова вдохнула успокаивающий запах — влажная земля, тёмный мёд, вишня.

Его пальцы перебирали мои волосы, другая рука лежала на спине, прижимая к себе. И от этого прикосновения, от этой близости страх уходил, оставляя после себя только пустоту и странное, непривычное чувство защищённости.

— Я думала... — прошептала я куда-то в ткань. — Я думала, это... что оно...

— Больше можешь не бояться, — мягко оборвал он. — Самое страшное чудовище в этом Лабиринте — я. Никто к нам не подойдет. Просто дыши.