Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 56 – Екатерина Ильинская

Я убила. Я убила. Я убила.

И самое страшное, я не знала, чувствую ли вину. Должна была. Обязана была. Но внутри была только пустота, в которую проваливались все чувства.

Может, это и есть смерть? Когда уже ничего не волнует?

— Светлячок.

Голос пришёл откуда-то сверху. Или снизу. Понятия сторон исчезло.

Я не ответила. Зачем? Пусть зовёт. Мне всё равно.

— Ты куда собралась?

Голос звучал раздражённо. И внезапно это отозвалось вспышкой радости. Хорошо. Пусть злится.

— Слышишь меня? А ты оказалась ещё слабее, чем я предполагал.

Отвечать не стала. Вместо этого попыталась провалиться ещё глубже. Туда, где даже голосов нет.

Не вышло.

Тьма вокруг расступилась, едва заметно прорисовав чужую фигуру. Сначала завиток, гуще окружающего мрака. Потом возникла линия плеча. Изгиб шеи. Белые пряди, которые шевелил несуществующий ветер, хотя ветра здесь быть не могло.

Хэй Фэн стоял передо мной, скрестив руки на груди, и смотрел как наставник на сбежавшего с урока ученика. Безотчётно захотелось вернуться в зал для музицирования, сесть за гуцинь, сделать вид, что ничего не было. Но тут же пришло понимание, что никакого зала нет. И никогда не будет. Если я останусь здесь.

— Решила умереть? — спросил он.

— Решила остаться. — Голоса не было, но слова сами собой возникали в темноте. — Здесь хорошо. Тихо. Тебя нет.

— Я всегда есть.

— Здесь нет.

Он шагнул ближе, опровергая сказанное. Я попыталась отодвинуться и вспомнила, что у меня нет тела. Только дух, только точка в пространстве. А он есть. Фигура, сотканная из менее густой тьмы. Сквозь силуэт демона проступали звёзды, или то, что здесь было звёздами, заставляя думать: почему он может здесь существовать, а я только растворяться?

— Думаешь, нашла выход? — спросил он. — Нет, Светлячок. Твоё тело останется там. Пустое. Готовое принять меня целиком.

— Бери.

Слово вылетело раньше, чем я успела подумать. И вдруг... отпустило.

Да. Пусть берёт. Пусть делает что хочет. Я не буду этого видеть. Не буду чувствовать. Не буду знать, как мои руки снова входят в чужую плоть, как мои губы произносят его лживые речи, как моё тело живёт чужой жизнью.

Свобода. Чувство так внезапно родилось внутри, что едва удалось его осознать, но это была она. Злая, отчаянная свобода человека, которому больше нечего терять.

— Что?

— Забирай тело. Делай что хочешь. Мне всё равно.

Хэй Фэн замер. Смотрел на пустоту, в которой я пряталась, и молчал. Впервые с нашей встречи я ощущала его растерянность. Пусть на мгновение, пусть едва заметно, но она была.

Потом демон коротко, без веселья рассмеялся.

— Хитро.

Короткий укол радости растворил мою невозмутимость. Неужели... Я его переиграла? Я, слабая, никчёмная Шуин, которую все считали пустым местом, переиграла древнего демона?

— Думаешь, если не узнаешь, что делает твоё тело, то не будешь страдать?

— Да.

Хэй Фэн покачал головой. Жест был таким человеческим, что на миг стало не по себе.

— Глупая. Ты даже не понимаешь, от чего отказываешься.

— От чего отказываюсь? От крови? От страха? От того, чтобы снова чувствовать, как мои пальцы входят в чужое горло? Как ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу? Как лжёшь моими губами?

Отчаяние разбило кокон иллюзорного спокойствия, которое дарило это место. Слова хлестали, как плётка, вынося наружу всё, что копилось внутри.