Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 55 – Екатерина Ильинская

— Я думаю, что завтра Состязания, — перебил Хэй Фэн, и в голосе его слышалась такая усталость, будто он нянчился с капризным ребёнком целую вечность. — И тебе надо лечь спать, а не жалеть себя.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в глазах его не было ничего, кроме холода бездны.

— Ты убила. Своими руками. И не прикидывайся, что тебе так уж плохо. Ты жива. Ты цела. А если бы не защитилась, у пруда лежало бы твоё тело, а тот парень был бы жив и доволен.

Я всхлипнула.

— Не надо, — тихо сказал Хэй Фэн. — Не плачь. Это ничего не меняет.

Он вернулся к окну и встал, глядя на сад. На сад в котором лежало тело...

— И ложись спать. Завтра будет хуже, — бросил через плечо.

Я посмотрела на пол. Шпилька валялась у лежанки. Когда она упала? Нефритовая лань глядела на меня резным глазом. Рука сама потянулась к ней, взяла, прижала к груди.

Кровь исчезла. Шпилька была чистой. Руки были чистыми.

Но внутри... внутри всё было по-прежнему.

— Принц разогнал тех бандитов одним своим видом, — прошептала я. — Даже пальцем не пошевелил. А ты...

— А я убил, — спокойно ответил Хэй Фэн. — И теперь я чудовище, а он — герой. Правильно?

— Он не… не убивает без необходимости.

— Откуда ты знаешь? Ты его видела два раза в жизни.

— Он другой.

— Другой, — то ли повторил, то ли подтвердил Хэй Фэн.

Он так и не обернулся на меня, глядя в ночь.

Я смотрела на его спину, на красное ханьфу, на тёмные волосы, и вдруг всё поплыло.

Стены качнулись. Масляная лампа на столике задрожала, её свет растёкся по комнате жёлтыми пятнами. Я моргнула, и комната разделилась. Стало два окна. Два подоконника. Два Хэй Фэна, стоящих спиной.

Зажмурилась. Открыла глаза.

Вместо пола подо мной была мокрая трава. Я сидела на коленях, а передо мной лежало тело. С разорванным горлом. С открытыми глазами.

Я отшатнулась и ударилась затылком о стену. Снова оказалась в комнате.

— Шуин?

Голос доносился будто сквозь воду.

Кто меня зовёт?

Я попыталась ответить, но губы не слушались.

Картинка снова поплыла. Теперь я видела себя со стороны. Сижу на лежанке, сжимаю шпильку, раскачиваюсь вперёд-назад. Губы шевелятся, но слов не слышно.

А рядом принц. Он протягивает руку, улыбается. Я тянусь к нему, и вдруг вижу на его ладонях кровь.

— Нет...

Я закричала, но звука не было.

Комната завертелась. Лампа взлетела к потолку и разбилась. Огонь растёкся, но не жёг. Всё смешалось — стены, окно, лежанка, лицо Хэй Фэна, который вдруг оказался прямо передо мной, схватил за плечи.

Я видела его губы, но не слышала слов.

Слышала только хруст.

Снова и снова.

Хруст ломающихся хрящей. Хруст собственной жизни, которая трещала по швам.

Кровь заливала глаза. Чужая. Своя. Не разобрать.

А потом всё остановилось.

Тишина.

И в этой тишине последнее, что я услышала, прежде чем тьма сомкнулась окончательно:

— Светлячок, нет!

Потом мир исчез.

Тьма.

Я плыла в ней, словно щепка в чёрной воде. Тела не было. Только дух, который медленно растворялся в пустоте, как комок глины в дождевой луже.

Хорошо. Здесь тихо. Ни крови. Ни мёртвых глаз. Ни его.

Воспоминание ударило внезапно. Тёплая липкая жидкость на пальцах, хруст внутри чужого горла. Меня передёрнуло. Тела не было, но дрожь прошла по тому, чем я стала здесь.

Я убила человека. Я убила человека своими руками.